Вивиан обрадовалась моим подаркам и в свою очередь подарила мне спортивную одежду для пробежек и фитнес-браслет. Мардж и Лиз восторгались вазой, которую слепила и расписала для них Лондон. Они растрогались, когда развернули пакет со своими фотографиями из Нью-Йорка в рамках, а при виде конверта с письмом моя сестра одарила меня ласковой улыбкой. Лондон получила кучу одежды для Барби. А после, когда все подарки были открыты, мы включили фильм «Эта прекрасная жизнь» и вместе посмотрели его.
Единственное по-настоящему примечательное событие этого вечера случилось после вручения подарков. Краем глаза я заметил, что Мардж и Вивиан ускользнули из гостиной и уединились в кабинете. За прикрытой дверью их голоса были почти не слышны.
Странно было видеть их, увлеченных разговором наедине, однако я точно знал, что сейчас происходит в кабинете.
Как и все мы, Вивиан хотела попрощаться.
В день Рождества, после того, как Лондон открыла остальные подарки, я уехал из дома, чтобы дать Вивиан возможность побыть с дочерью. Мы и так провели вместе почти сорок восемь часов подряд, и нам обоим захотелось отдохнуть друг от друга. Радушие, а тем более наигранное веселье в разгар бракоразводного процесса и судебных споров об опеке любой счел бы нелегким испытанием.
Я отправил Эмили сообщение, спрашивая разрешения приехать, и сразу же получил ответ: Эмили звала меня в гости, писала, что приготовила для меня подарок, и ей не терпится вручить его.
Еще до того как я вышел из машины, она сбежала с крыльца навстречу мне. Мы замерли в объятиях в лучах бледного солнца холодного декабрьского дня.
– Спасибо за письмо, – прошептала она. – Оно прекрасное.
Я вошел следом за Эмили в дом, переступая через горы новых игрушек и рваной оберточной бумаги, среди которой красовался блестящий и новенький велосипед Бодхи. Эмили подвела меня к елке и вынула прямоугольный плоский пакет.
– Я думала вручить его тебе до Рождества, но, когда узнала, что Вивиан останется в доме, решила подарить его здесь.
Я потянул за уголок бумаги, в которую был завернут подарок, и она легко развернулась. Когда я увидел, что приготовила для меня Эмили, то некоторое время находился в шоке. Ошеломленный, я растерял все слова.
– Я заказала раму, но ты можешь поменять ее на любую другую, – робко заметила Эмили. – Просто я не знала, где ты ее повесишь…
– Невероятно… – наконец проговорил я и только тогда сумел отвести взгляд от картины. Эмили написала ее по фотографии, которую сделала, пока мы с Лондон танцевали в океанариуме, и картина казалась даже более реальной и живой, чем снимок. Ценнее подарка я еще никогда не получал. Обняв Эмили, я вдруг понял, почему Мардж так настойчиво советовала мне написать ей письмо.
Она знала, что Эмили готовит мне подарок от всего сердца, и хотела, чтобы мой был под стать. Как обычно, Мардж позаботилась обо мне.
Неизбежный финал года приближался. Вивиан уехала в Атланту. Я закрыл офис на неделю и почти все это время не расставался с Лондон. Каждый день я навещал сестру и Лиз – Мардж немного полегчало, и у нас вновь появилась надежда, – трижды виделся с Эмили, из них лишь два раза вместе с детьми. Канун Нового года мы провели вдвоем за ужином и танцами.
Когда пробило полночь, мы с Эмили чуть было не поцеловались, что у обоих вызвало смех.
– Уже скоро, – пообещал я.
– Да, скоро, – кивнула она.
Но каким бы романтичным и радостным ни был этот момент, я чувствовал, что реальность снова вступает в свои права.
В 2015 году мне казалось, что я потерял все.
В 2016 мне предстояло потерять еще больше.
