– Мне просто повезло. После того как мы с тобой расстались, я ничем, кроме рисования, заниматься не могла. Всю обиду и злость, меня переполнявшие, ухитрялась выплеснуть на холст. А потом убирала очередную картину в гараж к родителям и понятия не имела, что с ними делать. Не знала даже, имеют ли мои работы хоть какую-нибудь ценность. А немного погодя познакомилась с Дэвидом. Жизнь наладилась. Однажды я услышала про фестиваль искусств в Гринсборо, арендовала там палатку и не успела развесить картины, как познакомилась с хозяином одной галереи. Он посмотрел все, что я привезла, и сразу же предложил выставить некоторые из моих работ. Не прошло и месяца, как их раскупили.
– Потрясающе! – воскликнул я.
– Говорю же, мне повезло.
– Это не просто везение. Меня теперь мучает совесть.
– Почему?
– Потому что это я причинил тебе столько боли. Я до сих пор ни о чем не жалею больше, чем о том, как обошелся с тобой. Это я во всем виноват.
– Ты же извинился давным-давно, – напомнила она.
– Помню. И тем не менее.
– Вина – напрасное чувство, Расс. Так, кстати, считает моя мама. И потом, я тоже могла иначе справиться с ситуацией.
– Ты справилась прекрасно.
– Ну, если ты так считаешь… А я знаю только, что без этого опыта моя карьера развивалась бы иначе. И в браке я продержалась бы не так долго. Короче говоря, мне давно пора научиться прощать.
– У Дэвида был роман на стороне?
– И не один.
– Почему же ты не уходила?
Она кивнула в сторону Бодхи.
– Из-за него. Дэвид был никудышным мужем, но Бодхи все равно считал его примером. И наверняка до сих пор считает. – Она помолчала, покачав головой. – Ну вот, опять я о своем бывшем.
– Все в порядке.
Некоторое время она сидела молча.
– Знаешь, что оказалось самым трудным в разводе? Я даже не представляю, что означает быть незамужней и независимой взрослой женщиной. От тебя я, в сущности, ушла к Дэвиду, а теперь я опять одна и понятия не имею, как быть. Я разрываюсь между работой и Бодхи, мне некогда болтаться по барам и тусовкам. И откровенно говоря, такие развлечения мне никогда не нравились. Просто… – Она выглядела печальной, пока подыскивала верные слова. – Не такой я представляла себе жизнь. Я чувствую себя так, будто в мое тело вселился кто-то чужой.
– Представить себе не могу, что значит быть одиноким.
– Лично мне это не по душе. Но можешь мне поверить, иногда альтернатива еще страшнее.
Я кивнул, не зная, что сказать. После паузы она вздохнула и произнесла:
– Хорошо, что у меня есть возможность работать дома. Иначе Бодхи пришлось бы еще тяжелее.
– На мой взгляд, он счастливый ребенок.
– Большую часть времени – да, так и есть. Но порой он ведет себя иначе.
– Наверное, как все дети. Даже Лондон порой закатывает истерики.
– Да?
Я рассказал ей о том, что случилось на прошлых выходных. На лице Эмили отразилась недоумение.
– Погоди, так, значит, Вивиан не повезла Лондон собирать голубику на ферме, когда вернулась домой? – спросила она.
– Сказала, что слишком жарко, поэтому вместо фермы они съездили в торговый центр. Лондон вроде бы не возражала. По-моему, она просто радовалась тому, что мама дома, с ней. Ей до сих пор трудно свыкнуться с мыслью, что Вивиан работает, а я сижу дома.
– Насколько я могу судить, ты отлично справляешься с ролью отца.
– А вот я не уверен. Мне всегда кажется, будто я халтурю.
– Мне тоже. Это нормально.
– Правда?
– Конечно. Я люблю Бодхи, но это не значит, что я с радостью просыпаюсь рано, когда надо везти его к дантисту, или помогать ему убирать в комнате, или носиться с ним туда-сюда. И это нормально. Обычные родительские заботы.
– А мне все равно кажется, что я мало для нее делаю. Вчера и сегодня утром я работал, Лондон была практически предоставлена самой себе. То есть я, конечно, был рядом и присматривал за ней, но не уделял достаточно внимания.
– Не суди себя так строго. Я нисколько не сомневаюсь, что все в порядке. А ты скоро научишься находить баланс между работой и отцовством. Как сегодня: ты же успешно организовал свою первую вылазку в гости!
– Спасибо. Постараюсь забрать ее от вас сразу же, как только освобожусь.
– Вот и замечательно. Только ты кое-что забыл.
– Что забыл?
– Тебе ведь понадобится мой адрес. И мой номер телефона. – Она взяла свой мобильный. – Дай мне свой номер, и я пришлю тебе адрес.
Я назвал номер. К столику подбежали дети.
– Привет, мам, мы наигрались! – объявил Бодхи.
– Весело было?
– Мы забрались на самый верх!
– Я видела. Вы отлично лазаете. А знаешь, что? В понедельник Лондон приедет к нам знакомиться с Пудингом.
Детские лица озарились улыбками.
– Правда? Спасибо, мама! А можно, она привезет Мистера и Миссис Крапинку?
Эмили посмотрела на меня, я вскинул руки.
– Тебе решать. Переноска у нас есть.
– А почему бы и нет? – рассудила Эмили. – Пудинг тоже обрадуется.
Я рассмеялся, мы попрощались, и, когда уже шли к машине, меня вдруг посетила досадная мысль: я уже давно не встречался за обедом с Вивиан и только что пообедал с Эмили, а разговор за столом был очень приятным.
Но я, пожалуй, опять придал слишком много значения тому, чему не следовало, верно?
