– Да бьют копытом. Ничего, мы уже человечка нашли, клинья к нему подбили. Утрясется все. А деньги пусть пока у тебя побудут.
– Не вопрос.
Полмиллиона долларов – серьезные деньги. Гена мог бы забрать их и дернуть за границу, но ему и подумать об этом тошно. Убить Родю или Качана он мог, но скрысятничать – никогда. Пацаны это понимали, потому и привезли деньги под его ответственность.
– Это еще не все. – Буран расстегнул спортивную сумку, показал на лежащие в ней две винтовки «СВД» и цинк с патронами к ним. – Надо бы спрятать.
– Легко.
– Ну, тогда поеду я.
– Э-э... А поговорить?
– Завтра подъеду. А сейчас, извини, гнать надо. Опаздываю...
– Нет, без чая не отпущу.
Гена заставил Бурана пройти на кухню, поставил чайник, а сам, как бы между прочим, просмотрел содержимое кейса. Точно, пятьдесят пачек из сотенных купюр. Банкноты мятые, старые, но точно не фальшивые.
Буран понял, что Гена его проверяет, но ничего не сказал. И чашку крепкого чая выпил с удовольствием.
Вскоре он уехал, а Гена, спрятав деньги за кухонной плитой, вернулся к своей девочке. Она так и сидела в шкафу, причем голышом, и вряд ли выходила отсюда, чтобы подслушать, о чем они говорили с Бураном. Значит, не стоит ее убивать...
Вику трясло как в лихорадке, но не от страха, а от какого-то нездорового, радостного возбуждения.
– Полмиллиона! Представляешь, полмиллиона долларов!
– Может, рублей? – не поверил ей Фурман.
В общем-то, он уже привык к тому, что удача сама идет к нему в руки. Если не считать досадного прокола в деревне, где они оставили два трупа в обмен на полный пшик. А так у них все в ажуре. Банкира на сто зеленых косарей обули. На днях чиновника сделали – мелкого, но с крупными бабками. Его даже убивать не пришлось – и так было ясно, что в ментовку он не обратится. Лучше он еще на взятках заработает, чем потеряет свое место из-за подозрительных денег.
Может, чиновник этот и заявил в ментовку, но Фурману от этого ни холодно ни жарко. Он следит за развитием событий, но не находит свидетельств тому, что менты охотятся за ним. Разве что где-то в душе смутно копошится нехорошее предчувствие...
– Смеешься? Полмиллиона рублей – это одна купюра. А там целый кейс!
– Ты видела?
– Да, они в коридоре стояли, а там зеркало. Из комнаты видно было. Он сказал, что в кейсе полмиллиона долларов. И еще сумку спортивную открыл, Гена заглянул в нее, но ничего не сказал. Я не знаю, что там... Но то, что в кейсе деньги – это я тебе точно говорю!
– Гена, говоришь? Знал я одного Гену, царствие ему подземное... С кем он живет?
– Один.
– А этот, который деньги привез?
– Уехал. Но сказал, что завтра будет.
– А жена у него есть?
– Он не говорил, но, похоже, есть. В доме чисто, чувствуется женская рука. Да и сам он не особо голодный ходит.
– А ты его все равно накормила, да? – разозлился Фурман. – Или сама наелась?
Вика жила с ним, но за деньги спала и с его пацанами. И еще, в целях разведки, в чужие постели ложилась. Он не препятствовал ей, но иногда его душила жаба.
– Хочешь, я скажу тебе, куда он деньги спрятал? – попыталась успокоить его Вика. – За плиту. Слышала, как железо гремело.
– Значит, один он живет.
– Ну, во всяком случае, до завтрашнего дня.
Фурман в раздумье поджал губы. Время еще не очень позднее, половина двенадцатого ночи, дорога до Звенигорода займет час, может, чуть больше.
– Собака там есть?
– Да, огромный кобель.
– Все у тебя в кобелях меряется... Порода какая?
– Я не разбираюсь. Может, доберман, может, ротвейлер. Он ей цепь укоротил, чтобы она до меня не достала, а так до самых ворот добегает.
Поздно уже прикармливать собаку, да и не обязательно, подумал Фурман и крикнул:
– Сыроед!
Витек отреагировал мгновенно, вбежал в комнату с идиотской улыбкой на лице.
– Что, моя очередь? – спросил он, взглянув на девушку.
Фурман озлобленно посмотрел на него и неожиданно ударил прямо в солнечное сплетение. Сыроед согнулся пополам, но, вместо того чтобы добить парня ударом по шейным позвонкам, Фурман просто оттолкнул его от себя.
– За что?! – просипел Сыроед.
– Было бы за что, убил... Что там за собака во дворе у терпилы?
– Не знаю. Дворняга какая-то...
– Ясно, помесь добермана с ротвейлером, – с насмешкой посмотрел на Вику Фурман. – Двортерьер, короче. Гена с тобой сполна расплатился?
– Ну да. За два часа.
– А был сколько?
– Где-то два часа с половиной. Я претензии предъявлять не стал...
– Правильно. Претензии ты предъявишь потом. Скажешь, что доплатить надо. Телефон его есть?
– Да, высветился...
– Значит, к дому подъедем, и позвонишь. Говори что хочешь, главное, из берлоги его выманить. Едем прямо сейчас! Собирайся!
– И я с вами! – разволновалась Вика.
– Само собой! Чего ты заколотилась? Боишься, что кинем? – ухмыльнулся Фурман.
– А кто тебя знает!
Полмиллиона – это целое состояние. Плюс почти столько же из уже отбитых денег. Вот бы собрать все это в одну кучу и рвануть за кордон! Пацанов кинуть, а деньги себе...
– Вдруг менты нас ищут? – осторожно высказалась Вика.
– И что?
– Мы могли бы поехать ко мне домой. Все-таки другое государство, а границы нет... Родители тебе будут рады.
