Что осталось за спиной у тридцатисемилетнего зэка Ролана Тихонова? Крутые разборки, на которых он губил жизни таких же, как и сам он, отморозков; три срока и два побега, за которые в общей сложности ему набежало двадцать пять лет колонии строгого режима. И еще Аврора, его судьба, его богиня… Это ради нее он сел в третий раз, чтобы раз и навсегда покончить в тюрьме с человеком, который пытался отнять у Авроры ее бизнес, а потом убить ее и детей. Ради благополучия любимой женщины Ролан поставил на кон все, что имел, – свободу и жизнь. И неожиданно выиграл…
Пелена темно-серых облаков касалась рваными краями земли, катившееся к закату солнце окрашивало небо в багровые цвета, и потому казалось, что на горизонте пылают гигантские пожары. Отблески солнца – как языки пламени, клубящиеся облака – словно дым… Красивая картина, завораживающая. Тревожная…
«Может, не надо ехать к Авроре? Она – успешная женщина, я – беглый зэк. У нее – дети, размеренная жизнь, я же – ходячий ворох проблем… Не пара мы. Не пара…»
Нога будто сама по себе нажала на педаль тормоза, руки вывернули руль вправо, и машина съехала на обочину. Водитель достал из кармана сигарету, закурил, глубоко затянулся.
Это был мужчина среднего возраста, с резкими, выразительными чертами лица, на котором читалась усталость человека, с избытком хватившего лиха в своей жизни. Возможно, когда-то эти черты отличались аристократической утонченностью, но долгая и жестокая борьба за выживание огрубила, ожесточила их. Глаза холодные, но не пустые, взгляд сильного, хотя и не совсем уверенного сейчас в себе человека. Он рвался к любимой женщине, однако будто колючая проволока со множеством «но» перерезала ему дорогу, и не продраться через нее…
Он уже собирался повернуть назад, как вдруг заметил темно-зеленую «Ниву», выезжавшую из леса на дорогу. Мужчина хорошо знал окрестности. Чужаки сюда забирались крайне редко. Поэтому появление «Нивы» показалось ему подозрительным, и водитель «девятки» вышел из своей машины.
Ролан Тихонов так запутался в своей жизни, что смерть порой казалась ему единственным выходом из того тупика, в который он сам себя загнал. Беглец только что отказался от Авроры, и теперь ему уже терять было нечего. Поэтому он со спокойной душой вышел из своей «девятки» и, придав лицу раздраженное выражение, поднял руку.
Водитель «Нивы», мужчина с узким, вытянутым лицом, не очень-то хотел нажимать на тормоза, но Ролан фактически перегородил ему дорогу, поэтому пришлось остановиться. Стояла весна, снег не так давно стаял, на лесных дорогах распутица, поэтому «Нива» была заляпана грязью по самую крышу.
Рядом с водителем сидел бородатый мужчина с пышной шевелюрой, но, занятый своими мыслями, он даже не смотрел на Ролана.
– Ну чего тебе? – нехотя опустив стекло, недовольно поморщился узколицый.
Как и его пассажир, он был в теплой камуфляжной куртке, на заднем сиденье валялись зачехленное охотничье ружье и патронташ. Но не на зверей и птиц охотятся эти люди, сразу подумал Ролан. Возможно, на прицеле у них гораздо более крупная дичь.
– Слышь, мужик, я на Урядье правильно еду? – переминаясь с ноги на ногу, спросил Ролан.
– А ты сам как думаешь? – повеселел водитель.
Кажется, он решил, что человек на дороге не представляет для него никакой опасности.
– Да что-то не уверен.
– Рано с шоссе свернул, километров на пять раньше. Дальше надо было ехать…
– А то я смотрю, дорога очень хорошая, а на Урядье – сплошь ухабы… Ну, мне так сказали.
– Не знаю, какие там ухабы… Всё у тебя?
Не дожидаясь ответа, мужчина за рулем закрыл окно и тронул машину с места. Ролан тут же развернулся и направился вслед за ним. Он для того и тормознул «Ниву», чтобы этот его маневр не показался подозрительным. Можно было повернуть назад и без спектакля с Урядьем, но тогда поспешный разворот встречной машины всполошил бы охотников.
Водитель «Нивы» явно не знал, в каком состоянии находится дорога на Урядье, но как туда попасть, сказал правильно. И в самом поселке явно никогда не был. Это говорило о том, что прилегающую к дому Авроры местность он знал в основном по карте.
Аврора была сестрой бывшей жены Ролана, ей только-только стукнуло шестнадцать, когда закрутился их роман. Это случилось давно, в девяносто третьем году; сейчас ей уже за тридцать, ему – под сорок.
Ролан тогда работал помощником мастера на радиозаводе, получал смехотворную зарплату, жил в одной квартире с тещей. Финансы, как говорится, постоянно пели романсы где-то в далекой стороне; жене, разумеется, такое песнопение не нравилось, и она спуталась с бандитским авторитетом Сашей Гиблым. Но и сам Ролан довольно скоро попал под влияние местной братвы. Сначала просто участвовал в разборках, а потом и сам не заметил, как в его руках оказалось оружие. Конечно, он не должен был убивать любовника своей жены, но вожак его стаи, Волок, вконец заморочил ему голову и искал только случая, чтобы подтолкнуть Ролана к мести.
Однажды Тихонов уже взял Гиблого на прицел снайперской винтовки, но сердце дрогнуло, и он не решился выстрелить. А дальше почти как в футболе – не забиваешь ты, забивают тебе. Гиблый выследил Ролана, вывез в лес, чтобы затем утопить в речке, но, на свою беду, не очень крепко связал пленника. В тот злополучный день Ролан совершил свое первое смертоубийство – и любовника своей жены порешил, и его людей заодно.
