С утра пленники опять отправились на стройку. Урманов на пару с Павлом подвозили на тележке кирпич, месили в деревянном корыте цементный раствор, а Стас и Федор выкладывали из кирпича стену.
– Смотри, – шепнул Урманову напарник. – Казбек идет.
Урманов поднял голову и почувствовал, как обмерло сердце. Уверенной, быстрой походкой Казбек приближался к ним.
«Зачем он идет сюда? Чего хочет? Опять будет драться?.. А что если пожалуется охранникам?»
Ощущение нарастающего беспокойства передалось и другим пленным. Урманов заметил, как ссутулился Павел, как посерели лицами Стас и Федор.
– Ну, чего встали! – прикрикнул на них охранник. – Работай, давай!
Пленный послушно зашевелились, не спуская глаз с приближающегося Казбека.
«С чем идет?» – волновал всех вопрос.
Казбек подошел, поздоровался с охранниками. Потом отозвал в сторону Урманова… Бросив лопату рядом с цементным корытом, пленник понуро поплелся следом.
– Слушай, – с какой-то незнакомой интонацией обратился к нему Казбек. – Научи драться, а?
Урманов опешил. Он был готов ко всему, но такого не ожидал. И растерялся, не зная, как ответить.
– Чего малчишь? – нетерпеливо произнес Казбек. – Ну?.. Научишь?
Урманов опустил голову, собираясь с духом, потом решительно сказал:
– Нет.
– Пачему? – удивился Казбек.
– Потому что ты потом будешь бить меня. И их – тоже… – он кивнул в сторону остальных пленников. – Зачем это мне?
– Нэ буду, – горячо возразил Казбек. – Слово даю!
Урманов пристально посмотрел ему в глаза. Потом, выдержав недолгую паузу, ответил:
– Хорошо… Но помни – ты дал слово.
– Да, – подтвердил Казбек. – Отвечаю…
Пленные настороженно наблюдали, чем кончится разговор. Им не было слышно, о чем идет речь, но по выражению лиц, мимике, жестам они пытались понять – грозит ли им опасность?
– Для того чтобы начать заниматься, – сказал Урманов, – нужен хоть какой-нибудь инвентарь. Боксерские лапы, перчатки, мешок, для отработки ударов… У тебя это есть?
– Нэт… Но я попрошу в селе, друзья дадут. А мешок отэц из города привезет.
– Когда ты хочешь начать?
– Прямо сэйчас… – загорелся Казбек. – Я слэтаю быстро в село, привезу перчатки и лапы. И сразу начнем.
– А кто меня отпустит?
– Нэ беспокойся, с охраной я дагаварюсь.
Какзбек вывел из конюшни коня и, оседлав его, верхом поскакал в село. В распахнутые ворота Урманов увидел несущуюся вскачь лошадь и привставшую на стременах фигуру всадника. От встречного ветра и скорости полурасстегнутая куртка пузырилась у него на спине.
