— Ты в чем-то прав! — немного подумав, произнес я, — Скорее всего даже во многом!… Я действительно устал быть одиночкой среди людей. Это не может продолжаться вечно. В нашем окружении действительно есть люди, которые заслуживают нашего доверия, и которых в глубине души мы все равно держим на расстоянии. Аленка — яркий тому пример… Наверное, пора с этим покончить! Я должен победить этот страх!… Мы должны!… Иначе мы не выберемся отсюда!… Но возникает «маленький» вопрос: как заставить себя поверить человеку, который держит тебя в прицеле, на мушке, а?
— А давай попробуем! Вместе попробуем… — сказал Жеребец и начал постепенно, медленно-медленно опускать дуло своего автомата вниз, в итоге направив его в землю.
— Хрен с тобой, — через пару секунд я последовал примеру напарника, постепенно убрав «АПС» от его головы в свою кобуру, — Давай попробуем… А там видно будет…
— Дай «пять», дружище, — подставил он свою ладонь в перчатке.
— Держи, — хлопнул я его по ней и произвел взаимное рукопожатие, после которого мы по-братски обнялись. Еще незажившие до конца раны заставили меня тихонько застонать.
— Ой! Прости, — извинился напарник, — Случайно вышло.
— За «случайно» бьют отчаянно! — нахмурившись, упрекнул я.
— Ну, не станешь же ты бить самого себя? — довольно заржал Жеребец.
— Ага… Мне для полного счастья не хватает еще только от самого себя хороших «люлей» огрести, — ответил я, поддержав его юмор. Хохот усилился, шутка пришлась ему по душе.
— Ладно, Мустанг, потопали быстрее… Аленка ждет нас.
— Пошли. И так отвлеклись. Вон, на разборку столько времени угрохали.
— Надеюсь, что не зря! — произнес Жеребец, с интересом посмотрев на меня.
Я согласно кивнул головой, и мы дружно, с трудом подавляя в себе сомнения, быстрым шагом потопали к убежищу нашей Красавицы. Лишь бы с ней все было в порядке. Жеребец на ходу напел себе под нос какую-то песенку, видимо придуманную только что, так как раньше я ее никогда не слышал:
Он такой же, как ты — тоже не доверяет!
Вы в прицеле друг друга, но никто не стреляет…
Вы, общаясь с собой, свою Душу раскрыли,
И не тратя патронов, вы Себя победили!…
Добравшись до осветленного пятака с валунами и не обращая внимания на валяющиеся в темноте рюкзаки, оставленные нами при «отступлении», мы кинулись к каменной расщелине.
— Алена Григорьевна, вы здесь? — заглянул меж огромных глыб Жеребец, опередивший раненого меня. Затем растерянно повернулся ко мне и отрицательно помотал головой.
— Как нет?! — сунулся я в расщелину, что бы лично убедиться в отсутствии Любимой.
— Черт возьми! Куда же она могла деться? — с беспокойством в голосе спросил сталкер.
— Ну, нам на встречу она точно не пошла. Иначе бы мы ее встретили…
— Может, отправилась в научный лагерь? — предположил он.
— Без нас?… — спросил я вслух, — Кстати, к вопросу о Доверии…
— Она могла подумать, что мы погибли! — резко оборвал меня возмущенный напарник, — Ведь нас долго не было. До каких пор, по-твоему, она должна была тут сидеть? До Выброса, что ли?
— Да шучу я, шучу. Успокойся ты! — виновато поднял я руку вверх, — Каюсь: херню спорол!…
Жеребец повернулся к расщелине спиной и, оказавшись ко мне лицом, неодобрительно посмотрел в мои глаза. Затем молча и плавно навел дуло автомата на мой живот.
— Ты чего? Охренел, что ли? Я же сказал, что пошутил!
— Заткнись и не рыпайся! — вполголоса произнес Жеребец и, поудобнее перехватив цевье «Абакана», добавил, — Кажется, у нас гости…
— Кто? Сколько? — тихо спросил я, застыв на месте.
Двойник не успел ответить на мой вопрос. Его опередил сиплый мужской голос, раздавшийся у меня за спиной и явно принадлежащий заядлому курильщику в возрасте примерно от 30-ти до 40-ка лет:
— Мужики, здарова!… — с сарказмом в голосе прохрипел незнакомец, — Шо случилось? Потеряли кого?
— Млин, пипец… — с досадой прошептал напарник. — Бандос!
— Значит, он не один, — не оборачиваясь, озвучил я известную аксиому: бандиты в Зоне Отчуждения по одному не ходят.
— Эй, сталкеры! Давайте без дураков. Подняли лапы вверх и вышли сюда, на свет, — потребовал хрипун, — Вы окружены и находитесь под прицелом пятнадцати реально метких и отчаянных парней.
— Значит, их не больше пяти-семи, — тихо предположил Жеребец.
Согласившись с ним, я еле заметно кивнул. Меткость невидимых хулиганов также вызывает у нас сомнение…
— А шобы вас случайно на подвиг не потянуло, спешу сообщить: у нас ваша оранжевая Морковка, — довольно произнес он, словно игрок, имеющий на руках козырного туза, — Короче! Сопротивление бесполезно, и все такое… Так, вы шо встали, как статуи? А ну-ка, кандехайте сюда веселей!
— Попадос, — тихонько сказал я.
— Э, сталкер! Ты шо? Так и будешь ко мне жопой стоять? Может, все же обернешься, для приличия?…
— Прошу прощения, — повернулся я, догадавшись, что просьба адресуется мне, и виновато поклонился. Злить этих отморозков сейчас, не в коем случае не стоит.
