Допустим, что после броска ножа Жеребец попытается резко уйти с линии огня из четырех стволов. Мальчишку я не считаю, вряд ли он будет стрелять… Дробь из обреза и ПМ-овские пули Черкаша с Факиром наш бронированный «Берилл» выдержит. А вот автоматные пули главаря и Курка, выпущенные практически в упор — вряд ли. Тем более нет уверенности, что выстрелы не поразят голову или бока моего напарника. Ведь бронепластины с бериллиевым напылением вшиты в костюм лишь спереди и сзади, и защищают лишь грудь, живот и спину. Поэтому, очень рискованно, очень!…
Наверняка Жеребец рассчитывает на мою поддержку. Я должен буду быстро подпрыгнуть и напасть на стоящего неподалеку от меня поникшего Малого. Завладеть его пистолетом и поразить из него, желательно в голову, сначала автоматчиков, затем обладателя ПМ, и последним бандита с дробовиком, пока он будет перезаряжаться после двух произведенных выстрелов… Что ж, для бывшего майора спецназа, хотя, как говорится, «бывших» у нас не бывает, задача вполне выполнимая… Но риски очень велики! Даже, я бы сказал, чересчур!…
Если не удастся вывести из строя Каштана, то Аленке наверняка наступит конец. Если Жеребец словит в башку или в бочину пулю, то… И говорить не надо. Да и вообще, кто знает, сколько патронов в данный момент в пистолете мальчишки? Может быть у него в обойме не все восемь штук, а один или два. Что тогда делать?…
Слишком велика угроза провала! Я бы не хотел так рисковать!
Может просто напарник хочет воспользоваться обкуренным состоянием бандитов? Надеется, что они будут «тормозить»?… Однако раз уж Жеребец все же решился на эту игру, придется принять в ней участие, положившись на себя и на него, с оптимизмом веря в победу!
Я обязан довериться ему, как самому себе, и для убедительности подыграть…
— Ну и Сука же ты, Жеребец! — притворяясь разочарованным, произнес я, — Знал, конечно, что ты с гнильцой, но что насквозь протух — не учуял…
— Извини, Мустанг, но я тоже не всегда был тобою доволен, — произнес он обреченно и, глядя через стекла защитных масок мне в глаза, подмигнул так, что бы никто не увидел.
— Жаль маски мешают, так бы плюнул в твою подлую поганую морду, — давая понять Жеребцу, что принимаю его игру и готов к действиям, я подмигнул ему в ответ и тонко намекнул, акцентируя внимание на нужных словах, — А ведь я… Я ТЕБЕ ДОВЕРИЛСЯ… Гнида!
— Прости меня, Мустанг, — молвил он, глядя в глаза и схватив меня левой рукой за грудки, — Но другого выхода я не вижу… — сказал Жеребец и правой рукой неожиданно и резко вонзил нож в мой незащищенный бок. Лезвие вошло под ребра по самую рукоять.
— Нееет! — выдохнул шокированный я и, схватившись руками за смертельную рану, повалился на бок. Чертовски острая боль пронзила меня насквозь.
Что это было?! Я не понял, как это так?!. Вот проклятье! Что, черт возьми, произошло?!. В глазах потемнело…
— НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — услышал я истерический крик Аленки, — НЕЕЕЕЕЕЕТ!!!
— Ни хрена себе! Ну ты даешь!… — воскликнул Мигель, — Мля буду, думал не сможешь! А ты… Хе-хе!… Как же ты решился дружка-то своего вальнуть, а?…
— А он мою жену иногда обижал, — откровенно признался Жеребец Мигелю. Затем демонстративно вынул нож из моего тела и вытер его об рукав, недвусмысленно глядя на Каштана. Амбал, держащий Аленку, не выдержал психической атаки и нервно затоптался на месте, заметно ослабив захват.
— Ааа, — понимающе протянул бригадир, — Самку, значит, не поделили…
— Типа того…
— Бывает… — одобряюще произнес он, кивая головой. — Вот, Малой, учись! — обратился атаман к подростку. Тот, стоя неподвижно в оцепенении, промолчал. Видимо впервые видел вживую, как убивают человека.
— Ладно, пора сваливать, — сказал Жеребец, — Время не в нашу пользу…
— Слухай, шо-то он не дохнет, — остановил его атаман, указывая на меня, держащегося за кровавый бок и корчащегося от боли.
— Может добить его?… — спросил кто-то из бандитов.
— Не стоит тратить патроны, — перебил его Жеребец, — Он и так уже не жилец. Пусть помучается немного. Оставим Мишке свежатинку…
— Какому Мишке?
— Медведю-мутанту, которого вы Ревуном зовете…
— Так это медведь ревет?
— Угу… Только огромный, зараза.
— А ты откуда знаешь?
— Видел своими глазами. Правда, издалека… — нагло и уверенно соврал Жеребец, имея в виду гигантского мутанта, которого мы с ним вместе завалили на «зеленой поляне» менее часа назад. — Погнали быстрее. По дороге про него расскажу…
Его слова и плач Аленки я слышу уже с трудом, с замедленным чугунным эхом…
Одновременно с кровью, меня постепенно покидают и последние силы. Они быстро уступают место вялой слабости и полному бессилию. Я стремительно проваливаюсь в темноту. В голове сквозь убийственное разочарование, ненависть и злобу прорываются шипастые мысли, разрывающие мое понимание существующей действительности в мелкие клочья: Как так?!. Как такое могло произойти?!. Неужели я такой же?!. Что же за ублюдок достался Аленке?!.
Скажите мне, пожалуйста… О каком таком, мать вашу, гребаном Доверии теперь может идти речь?…
НЕ-НА-ВИ-ЖУ!…
Пропитанное насквозь поганым чувством, мое сознание полностью угасло…
