Но теперь, когда они здесь, он не станет ждать ни минуты. Едва спешившись, Рис поспешил к гостинице. И тут же появился Гидеон Майлз, физиономия которого до сих пор представляла собой один огромный синяк. Кроме того, он прихрамывал. А выражение его лица было самым решительным. Очевидно, у него была вполне определенная цель.
Но Рис не имел к этой цели никакого отношения.
Майлз протиснулся мимо Риса и Беллами и бросился помогать их спутнице.
— Кора! — воскликнул он, схватив девушку в объятия и зарываясь лицом в ее волосы. — Кора, слава Богу, ты вернулась! Я проснулся, а тебя нет. Но у меня не хватило сил ехать за тобой… — Майлз крепко прижал ее к себе. — Мне не следовало отпускать тебя. И больше я тебя никуда не отпущу.
Рис громко фыркнул.
Майлз отстранился, разглядывая синяк на щеке Коры и порванный плащ.
— Что с тобой? — Он обратил взгляд на Риса и Беллами. — Если вы что-то с ней сделали, я вас убью!
— С чего это ты вдруг стал так беспокоиться о девушке? — проворчал Рис.
— Конечно, она мне небезразлична. И тут нет ничего удивительного. — Гидеон снова повернулся к Коре: — Я люблю тебя больше жизни. Я сказал бы это еще позавчера, если бы кое-кто не избил меня до полусмерти.
— Это правда? — Кора заморгала — Ты… ты любишь меня?
— Конечно. — Он отвел ее в сторону. — Конечно, я люблю тебя. У меня к тебе один вопрос, но я слишком тщеславен, чтобы задавать его с такой физиономией.
— Возможно, все к лучшему, — смутившись, пробормотала она. — Я вдруг подумала, что твои красота и обаяние легко могут сбить меня с толку.
— Сейчас во мне почти не осталось ни того ни другого.
— Неправда! И если вопрос того стоит, то может и подождать.
— Ясно, — кивнул Майлз, расплываясь в улыбке. — Хочешь заставить меня потрудиться, чтобы получить ответ?
Кора кивнула и бросилась ему на шею.
— Вот и молодец. Так и следует, — одобрил Гидеон и, наклонившись, поцеловал суженую. Поцеловал страстно, несмотря на распухшие губы.
Пока собравшаяся толпа восторженными воплями приветствовала молодую пару, Беллами подошел к Рису.
— Избавила меня от забот. Теперь не надо искать ей новое место, — пробурчал он.
Будь проклят Гидеон Майлз, отвлекавший внимание на себя! Он, Рис, тоже хотел счастливого воссоединения с любимой.
— Черт возьми, где Мередит?!
— Подай мне ножницы, пожалуйста.
Мередит, стоявшая на ящике, оперлась о подоконник, наклонилась и протянула в сторону руку:
— Они вон там. Рядом с тюлем.
Ероша одной рукой рыжеватые волосы, Деррил перебрал всю кипу тюля, пока наконец не отыскал ножницы. Он с торжественным поклоном протянул их Мередит:
— Вот, возьмите.
— Спасибо, Деррил.
Парень улыбнулся.
— Для вас — что угодно, миссис Мэддокс.
Мередит вернулась к работе. Протянула шнур от верха окна до подоконника и отрезала. Повесила шнур на шею, чтобы не потерялся, и стала измерять окно поперек.
— Что это? — вдруг спросил Деррил.
— Ты о чем?
— Об этом.
Оглянувшись, Мерри увидела деревяшку, которую Деррил вертел в руках.
— Это цветы, — ответила она.
— Вы уверены? А мне кажется… овощи. Разве это не капуста? А это вроде бы сельдерей…
— Это тюльпан. Говорю же — цветы.
Мерри улыбнулась и снова принялась за работу.
— Ну, если вы так говорите…
Она услышала глухой стук — это Деррил отбросил «тюльпан».
— Смотрю, вы очень торопитесь повесить занавески, — заметил он. — К чему такая спешка? Я думал, вас больше беспокоит разгром в таверне.
— Ох, там постоянно что-то требуется… — отмахнулась Мерри и снова сосредоточилась на работе. — Ну вот, — сказала она, закончив измерять последнее окно. — Я хочу привести тут все в порядок до возвращения Риса. Хочу придать дому уют.
— Миссис Мэддокс, — ухмыльнулся Деррил, — а вдруг лорд Эшуорт не вернется?
— Вернется. Обязательно вернется. Рано или поздно.
Оставалось лишь надеяться, что его возвращения не придется ждать еще четырнадцать лет. Но она будет ждать — сколько бы ни потребовалось. Назовите это судьбой. Назовите верой. Как бы там ни было, она заразилась этим от Риса и не желала излечения.
— Нет, миссис Мэддокс, — возразил Деррил со странной уверенностью, — он никогда не вернется.
Мередит медленно повернула голову.
— О чем ты?
Левый глаз Деррила дернулся, но улыбка оставалась безмятежной.
— Больше он никого здесь не потревожит. Я сделал для этого все. Бакли-ин-зе-Мур избавлен от рода Эшуортов. Навсегда.
Ее сердце забилось быстрее, хотя она вынуждала себя оставаться спокойной. Ведь это Деррил Тьюкс. Он способен напридумывать все, что угодно. И это одна из его безумных историй.
Мерри спрыгнула с ящика и подступила к нему.
— Деррил, что ты болтаешь?
— Я все устроил. Ради вас и деревни. — Он взял отрезок тюля и стал складывать его. — Разве вы не довольны?
— Нет. Мне это не нравится.
— Ну-ну, я знаю, что вы женщина независимая и любите поступать по-своему. Но вы не должны сердиться на меня, миссис Мэддокс. Он не оставил мне выхода. Мы пытались предложить ему убраться, но он не понимал намеков. История с факелами не сработала, а когда мы убрали его камни, он снова их положил. Я пытался убить его булыжником, но ничего не вышло.
— Так это был… ты?!
