С этими словами я погладила правой рукой тумбочку. А еще столешницу, дверные ручки, светильники и другие вещи, которые могли нести эмоциональный отпечаток. Сразу же в голове промелькнуло несколько образов. Я прошлась по ним, найдя самый сильный поток. Сосредоточившись на этом, я разыскивала человека по другую сторону, следуя за невидимым следом его сущности.
Номер в отеле превратился в офис, оформленный в оттенках бежевого. Какой-то сорокалетний мужчина сидел за письменным столом, прижимая к плечу телефоном и схватив блокнот.
– Нет, о таком мы не договаривались, – сказал он, что-то царапая карандашом. – Меня не волнует, чего хочет ее адвокат… черта ради, она и так уже получила половину моих алиментов и пособие на ребенка.
Даже, несмотря на то, что в образе настоящего все было немного туманно, слово СУКА в блокноте было более чем ясным. Не стоило обманывать свою жену в мотеле, – подумала я, разрывая связь и готовя себя к возвращению в реальность.
Максим смотрел на меня, не мигая.
– Сработало?
– Да.
Безжалостное нетерпение начало бурлить во мне. Теперь я могла начать охоту на человека, убившего Марти. Я все еще не верила, что это был Влад, но если я не права…
– Максим, спасибо, что вытащил меня из-под обломков, исцелил и привел сюда. Я обязана тебе жизнью. – Я остановилась, чтобы сделать глубокий вдох. – Но теперь ты должен уйти.
Обе золотистые брови поднялись.
– Что?
– Если за этим стоит Влад, я не смогу тебе доверять, – сказала я прямо. – Ты можешь быть влюблен в меня, но мы оба знаем, что ты не нарушишь многовековую верность из-за мимолетного увлечения.
Я ожидала многого. Но не смеха, который прозвучал, как молоток по камню.
– Ты не знаешь меня так, как думаешь, – сказал он, а затем схватил меня за правую руку. Моя сила ответила, выдергивая меня из настоящего в прошлое.
Многочисленные раны покрывали мое тело, но я ликовала. Святой Город снова был наш.
«Аллах Акбар!» – вопили голоса над нашими криками победы.
Дураки. Если бы их Бог действительно существовал, мы бы не взяли Иерусалим. Пережившие битву, в основном женщины и дети, смотрели на нас с испугом и отвращением.
Затем раздался голос моего двоюродного брата Годфри.
«Божьи люди! Уничтожьте грязь, загадившую Иерусалим. Пусть никто не выживет!»
Я застыла на месте. Солнечный свет отразился от сотен мечей, когда и другие солдаты подняли оружие. Затем мечи упали под аккомпанемент пронзительных криков.
«Повинуйся!» – призвал меня рыцарь поблизости. Он, казалось, не колебался, когда убивал тех, кто был перед ним.
«Бог хочет этого!» – голос Годфри продолжал расти, когда он присоединился к резне. «Мы должны очистить этот город!»
Что-то помчалось ко мне. Рефлекторно я поймала это и взглянула на перепуганное лицо мальчика, в его карие глаза, пока он рыдал, моля о пощаде на своем родном языке.
Он резко просел, кровь потекла из его рта. Рыцарь рядом со мной выдернул меч из спины мальчика.
«У нас был приказ», – рявкнул он. «Не отказывайся. Этого хочет Бог!»
Безжизненное тело мальчика упало. Затем, сжав зубы, я подняла меч и направилась к живым.
Я вырвалась из ужасного воспоминания, стреляя искрами тока из рук. В какой-то момент Максим отпустил меня,– Мудро, – поскольку сейчас я хотела нацелить эти токи в него.
