Она — смертная с тёмными силами…После трагического несчастного случая, покрывшего шрамами её тело и разрушившего её мечты, Лейла и подумать не могла, что худшее ещё впереди: ужасающие силы, сделавшие её источником электрического тока и позволяющие узнавать тёмные тайны человека через одно лишь прикосновение. Лейла обречена на жизнь в одиночестве…пока создания ночи не похищают её и не заставляют установить телепатический контакт с самым известным вампиром в мире…Он — Принц Ночи…Влад Цепеш вдохновил величайшие легенды о вампирах — но, кем бы вы ни были, не называйте его "Дракула". Способность Влада управлять огнём сделала его одним из наиболее влиятельных вампиров за всё существование, но его враги нашли новое оружие против него — красивая смертная с силой, равной его собственной. Однако, когда Влад и Лейла встречаются, между ними вспыхивает страсть, угрожающая погубить обоих. Потребуется пожертвовать всем, что у них есть, чтобы остановить врага, собирающегося уничтожить их в пламени.
Я припарковала мотоцикл возле ресторана, вытирая пот над верхней губой. В январе этого года было необычайно тепло, но потоотделение в зимней Флориде было намного лучше, чем мерзлота в северной части страны. Я скрутила свои волосы в узел, и моя шея сразу же охладилась, как только освободилась от длинной черной полосы. Вытерев салфеткой пот со лба, я вошла в ресторан, игнорируя взоры охранников, сидящих у бара.
Хватило лишь взгляда, чтобы заметить, что большинство из них были среднего роста с парочкой исключений. Черт. Если Марти здесь не было, то мне придется ехать к следующему его излюбленного притону, а там, вроде, собирался начаться дождь. Я огибала столы, держа свою правую руку около своего бедра, тем самым удостоверяясь, что меня по дороге никто случайно не заденет. Либо так, либо надо носить громоздкую электрическую перчатку, которая бы вызвала множество вопросов от незнакомцев. Когда я добралась до бара, я улыбнулась пирсингованному человеку с татуировками, который отошел достаточно для того, чтобы освободить мне место на стойке.
— Видел Марти? — спросила я его.
Дин покачал головой, звеня цепями, свисающими от его ноздрей к ушам.
— Пока нет, но я только пришел.
— Ракель? — позвала я. Барменша повернулась, показывая красивое лицо с бородой, на которую тайно или даже открыто, смотрели посетители.
— Как обычно, Фрэнки? — спросила она, потянувшись за рюмкой.
Это не мое настоящее имя, но сейчас я пользовалась именно им.
— Не в этот раз. Я ищу Марти.
— Его пока не было, — заявила она.
Ракель не стала спрашивать, зачем я пришла сюда, вместо того, чтобы просто позвонить и спросить тоже самое. Несмотря на то, что все подлизы, зимовавшие в Гибсонтоне делали вид, что ничего не знают о моем состоянии, ни один из них, за исключением Марти, никогда не пытался дотронуться до меня. И не важно, какая была погода, они никогда не предлагали мне прокатиться, увидев меня на мотоцикле.
Я вздохнула.
— Если он появится, скажешь ему, что я ищу его?
Мы должны были начать практиковаться уже два часа назад. Межсезонье превратило Марти из жестко дисциплинированного партнера в зачастившего бездельника. Если я не найду его в ближайшее время, он перейдет точку возможности рассуждать трезво и тогда уже останется пить на всю ночь, рассказывая о былых днях славы карнавала.
Ракель улыбнулась, показывая довольно белые зубы, резко контрастирующие с ее темной щетинистой бородой.
— Конечно.
Я начала уже уходить, когда Дин постучал вилкой по своему пиву, привлекая мое внимание к нему этим звуком.
— Хочешь, я позвоню в Тропикану и спрошу, там ли Марти?
Он правильно угадал следующее место, куда я собиралась, но ведь Дин знал Марти лучше, чем я.
— Здесь пару миль, да и мне нужно поддерживать свои ножки в форме.
— По мне так они выглядят прекрасно, — сказал хрипло Дин, задерживаясь взглядом на обсуждаемых конечностях, прежде чем перейти к остальным частям моего тела. Из-за жары на мне были только шорты и майка, что, по его мнению, было достаточно ограниченно. Затем Дин покачал головой, словно напоминая себе, что осмотр меня был плохой идеей. — Увидимся, Фрэнки, — попрощался он тоном, все еще находящимся под впечатлением.
Моя грудь сжалась с болью, мне было так хорошо знакомо, насколько это было больно. Дин понял, почему фантазировать о моих ногах или любой другой моей части было бессмысленно, я давно уже смирилась с тем, что для меня некоторые вещи, так и останутся никогда не испробованными. Тем не менее, в мгновение слабости я заметила, как смотрю на парочку, сидящую за соседним столиком. Их пальцы переплелись, пока они шептали что-то друг другу. Это простое прикосновение было кое-чем большим, чем, казалось, понимали они сами, но это привлекло мое внимание так, словно они осветились прожектором, разворачивая боль в моей груди до чего-то близкого ожогу.
Парочка взглянула на меня, возможно почувствовав, что я смотрю, а затем их пристальный взгляд быстро прошел мимо меня. Либо они не заметили шрам, проходивший от мочки моего уха до правой руки, либо они не нашли это столь же интересным, как татуировка размером с ящерицу, покрывающая все тело Дина, бородка Ракель, восьмифутовый рост Джей-Ди, или же четырнадцатидюймовая талия Кэйти, которая выглядела еще более крошечной по сравнению с ее вполне крупными бедрами и увеличенной грудью. Еще было слишком рано. Большинство завсегдатаев "Шоутауна США" не подтягивались сюда раньше девяти.
