Мои ноги едва ударились о землю, как голос Влада прогремел через каверзную темноту вокруг нас.
– Что, черт возьми, она тут делает?
Оранжевый свет предшествовал его появлению, показал, что каменный монолит в центре не был пустым, как тогда, когда я была последний раз в подземелье. Двое вампиров свисали с серебряных цепей с шипами встроенными в скалу, пронзавших их. Когда Влад подошел ближе, еще больше света отразилось от его пылающих рук, показывая часть длинного деревянного шеста, на котором был еще один вампир.
– Это больно, – выдохнула я, временно отвлекаясь.
Он не обратил на меня внимания, тыкая пылающим пальцем на охранника.
– Думаю, ты купил себе немного болезненного времени, Джеймс.
– Но она истекает кровью! – запротестовала охранник, давая мне небольшой толчок вперед.
– И поэтому ты решил принести ее сюда, – сказал Влад ледяным тоном. Пламя на его руках исчезло, когда он схватил меня за челюсть, поворачивая мою голову и насильно мешая мне смотреть на его заключенных. – Ты больше никогда не принесешь ее сюда без разрешения, – продолжил он, все еще говоря с Джеймсом, в то время как сам смотрел на меня. – Через неделю на коле, я напомню тебе об этом.
– Я бы не стала винить его в этом, учитывая твое обыкновение тут исчезать, поэтому мне пришлось его обмануть, сделав вид, что упала в обморок, – огрызнулась я, пытаясь безуспешно вырваться из его руки. – Хочешь наказать кого-то? Накажи меня.
Он схватил горсть моих волос. Между этим и хваткой на моей челюсти, я не могла двигаться, затем он наклонился ниже, приставив свои губы прямо у моего уха.
– Я накажу тебя, – прошептал он. – Ты будешь страдать от чувства вины за каждый его день на пике. Затем, возможно в следующий раз, ты подумаешь дважды, прежде чем обманешь моих охранников.
Я толкнула его в грудь, и в тот же момент он отпустил меня, так что я толкнула лишь воздух. Влад стоял в нескольких футах, почти невидимый во тьме с его темной-серой рубашкой и черными брюками. Если бы не свечение, исходящее от его изумрудных глаз, я бы не знала, где он.
– Теперь извинись за вторжение.
Это было произнесено не шепотом. Вместо этого команда эхом отразилась от помещения. Несмотря на это, я не смогла сдержать свое фырканье.
– Я бы предпочла лучше истечь кровью до смерти.
– Если бы ты была кем-нибудь другим, это были бы твои последние слова.
Внезапно, я вспомнила, что темница была местом, куда большинство людей спускали не за просто так. Если рассматривать мой штурм с моей точки зрения: я собиралась рвать и метать на своего экс-бойфренда, что тот обходным путем нарушил свое обещание, и я должна была это сделать перед нескольким его дружками в первую очередь.
С точки зрения же вампиров, я обманула высококвалифицированных охранников, чтобы те предали своего Мастера, ворвавшись туда, где должно быть было самое безопасное место в его доме. То, что я сказала перед его врагами, вероятно, было еще хуже. Я предполагала, что меня можно было назвать в человеческом эквиваленте сукой хлопавшей на свадьбе бывшего парня, рассказывающей всем, что у того маленький пенис, хоть это и возымеет лишь кратковременный эффект. От страха перед феодальной системой, по которой жили вампиры на этой земле, и того, что последствия произошедшего здесь могут отразиться на протяжении многих веков, я не могла больше требовать освободить моего друга.
– В итоге ты стала понимать, – сказал Влад, ирония сквозила в его тоне.
Я больше не видела светловолосого охранника, которого я заставила обманным путем отнести себя сюда, но даже если Джеймс ушел, он все еще слушал. Все охранники, которых я обманула, могли нас слышать, и они бы повторили мой следующие слова остальным людям Влада, которые бы повторили их другим вампирам, которые в конечном итоге повторят их уже его врагам. Возможно, я не могла потребовать возмездия за действия Влада, но я вынуждена была извиниться.
Однако это не значит, что я смирюсь с тем, что он сделал с Максимом.
– Пожалуйста, прости за вторжение. Я не должна была приходить сюда, и я сожалею. – Мой тон был хорошим, но если крошечные искры и выстрелили из моей правой руки в знак протеста, я не могла ничего с этим поделать.
Улыбка скользнула по лицу Влада.
– Я прощаю тебя, но только потому, что ты сказала «пожалуйста».
– Я могу быть милостивым лишь к одному человеку за день, – бросил он через плечо. – Как говорится, сегодня не ваш день, и завтра не выглядит иным.
Затем его взгляд опустился к моей спине.
– Теперь попроси меня исцелить тебя.
