Дважды соблазненный полностью

Затем меня ударила новая волна боли, стирая покой таким серьезным голодом, словно меня постигала голодная смерть по тысячу раз за секунду. Я бы рухнула, если бы не захват Влада, и прежде чем я успела закричать от этой ужасной внутренней агонии, новый глоток амброзии прогнал ее прочь.

Я сглотнула с той же жадностью, что и раньше, но на этот раз, придя в себя прежде, чем он забрал слипшийся пластиковый комок из моих рук. Пакеты с кровью, отметила я, пока облизывала свои руки, повинуясь импульсу, который не могла контролировать. Как современно. Если я правильно помнила, я буду пить кровь как сумасшедший маньяк в течение нескольких дней, пока у меня не будет достаточно сил, чтобы не убить первого же человека, встретившегося на моем пути. Мысль была удручающей.

Затем меня озарила еще одна запоздалая мысль.

– Почему я вампир, а не упырь? Я помню, как умерла…

И видела свою мать. Это ошеломило меня, заставляя мгновенно забыть о вопросе. Она не была сном или иллюзией, я знала это так же, как свое собственное имя. Это означало, что после смерти что-то было. Я бы никогда не поверила в это, потому что никогда не видела подобного от других пережитых мною смертей, но, возможно, увидеть это можно только испытав лично.

Хватка Влада ослабла, когда он начал ласкать мое горло вместо того, чтобы удерживать челюсть.

– Моей крови было недостаточно, чтобы исцелить тебя вовремя. Это так, однако, начался процесс изменения.

– Как?

Его зубы сверкнули в невеселой улыбке.

– При нормальном обращении, я бы истощил тебя до смерти, после чего ты бы выпила мою кровь. Ты же перед смертью осушила себя своими травмами, и в тебе было достаточно моей крови, так что когда я дал тебе еще, это толкнуло тебя через край.

Затем его рука упала, ярость, пропитанная страданием, пробилась в мои эмоции, прежде чем он продолжил.

– Конечно, я не знал этого, пока ты не умерла, и вдруг ты начала рвать мне горло.

Я не помнила этого, и не помнила того, как оказалась здесь. Последнее, что я помнила – как охранники тащили Шрапнеля, а Влад стоял на коленях рядом со мной.

– Гретхен. Она в порядке?

– Лишь легкие травмы.

На этот раз я почувствовала облегчение не от насыщающих глотков крови.

– А Сандра?

– У нее более серьезные травмы, но она поправится.

Я не хотела спрашивать, но я должна была знать.

– Шрапнель?

Его губы сжались.

– Там, где должен быть.

Это без сомнения означало, в подземелье. Может быть, мы тоже там. Эта комната была похожа на любительскую версию одной из клеток в тюрьме Влада, так как стены, потолок и пол сделаны из твердой породы, без видимых выходов. Но тут было два сложенных в углу матраса, покрытых толстыми одеялами, что нельзя считать стандартным набором для подземелья. Я увидела все это, хотя тут и отсутствовал свет…

И я все еще видела отлично. Я моргнула, как будто ожидая, что это измениться, но конечно же, этого не произошло. Здесь не было света, но все же я видела каждый дюйм красных мазков на стенах, которые пахли так хорошо, что мне хотелось их облизать. Когда два укола боли прорезали губы, я поняла, что мои новые клыки снова вылезли.

Чувствуя себя подавленной, я закрыла глаза. Я не хотела, чтобы все произошло так скоро, и не знала, смогу ли с этим справиться. Но, готова я или нет, теперь я вампир. Моя рука скользнула по груди к сердцу. Оно билось двадцать пять лет, и все же всегда было тихим, как барабан, а теперь от него словно кто-то отказался. Когда я открыла глаза, Влад смотрел на меня. Он ничего не сказал, но странная смесь сочувствия и беспощадности вспыхнула в моем подсознании. Ты сделала это с собой, свои эмоции теперь казались сдержанными, но тебе не придется встречать это в одиночку.

Я посмотрела на него, отметив крошечный шрам на носу, который раньше не замечала. И не только его. Его кожа больше не казалась бледной, она выглядела слабо люминесцентной, словно он нес в себе свет. Его волосы были не просто темно-коричневыми, а богатой палитры черного, темно-коричневого и каштанового. Воздух вокруг него потрескивал энергией, и когда он снова погладил мою шею, его руки дрожали, словно его пронзало током.

– Теперь ты другой, – сказала я с удивлением.

Его рот изогнулся, наполовину с насмешкой, наполовину с удивлением.

– Ты вампир. Ты видишь детали, которые люди не видят, чувствуешь силы, которых они не понимают, и ощущаешь эмоции сильнее, чем они даже могут себе представить.

Затем он схватил меня за волосы, притягивая голову вперед и опуская к своему рту.

– Теперь почувствуй это, – прошептал он.