– Все в порядке, – сказала я. Мой голос был хриплым, но, по крайней мере, он больше не был похожим на животный рык.
– Все в порядке? – повторила она. – Как может быть все в порядке, если ты только что пыталась меня убить?
У меня не было на это ответа. Гретхен вдруг села, как будто ее кто-то дернул, а затем уткнулась головой в свои руки.
– Я понимаю. Он должен был изменить тебя, потому что иначе ты бы не выжила. Вот почему они не позволяли нам тебя увидеть.
В отличие от предыдущего визга, теперь ее голос был почти шепотом. Угрызения начали выплясывать твист у меня внутри. У меня даже не было шанса сказать ей о том, что в будущем я собиралась это сделать.
Теперь она узнала об этом, когда я попыталась ее съесть.
– Я понимаю, если… если ты не сможешь с этим справиться, – начала я.
Она вскинула голову, глядя на меня своими ярко голубыми глазами.
– Не стоит. Ты спасла меня, но я не смогла спасти тебя, – ее голос дрогнул, и слезы выступили из глаз. – Мне очень жаль.
На глаза навернулись слезы. Она прошла через смерть нашей матери, мои кошмарные способности, мою попытку самоубийства, и мой уход, когда я оборвала связь с семьей, решив, что это лучшее, из того что я могу сделать. У нее были свои недостатки, но я должна была знать, что даже этого не окажется для нее слишком много.
– Не надо. Если бы ты не вытащила меня из машины до взрыва, я действительно умерла бы.
При этом Влад отпустил меня.
– Ты вытащила Лейлу из машины?
Гретхен напряглась, его тон был слишком жестким.
– После того, как она перерезала мой ремень безопасности – да. Она была в плохом состоянии, и я боялась пошевелить ее, думая, что это лишь ухудшит дело, но иначе она взорвалась бы.
– Ты молодец, – сказала я, думая
– Держите ее, – заявил Влад, кивая на меня.
– Что? – ахнула я.
Это все, что я успела, прежде чем вышли двое охранников, которых я не замечала, и схватили меня, позволяя лишь слабые примитивные движения, оставляя неподвижной между ними двумя.
– Это ради защиты твоей сестры, – заявил Влад, шагая к Гретхен. Она выглядела так, словно хотела убежать, но не сдвинулась, даже когда он навис над ней.
– Протяни руку, – сказал он ей все тем же четким тоном.
Замешкавшись, она сделала это. Влад схватил ее, а затем вытащил нож, ужесточая хватку, когда она попыталась отодвинуться.
– Влад, – произнесла я его имя, как предупреждение.
Он даже не взглянул на меня. Вместо этого он сжал лезвие в руке и покрыл ладонь моей сестры своей кровью.
– Выпей, – сказал он ей, – и ты станешь одной из моих людей.
Гретхен неприязненно взглянула на его руку. Затем снова посмотрела на Влада.
– Разве я уже не считаюсь такой как сестра твоей жены?
Его улыбка была холодно приятной.
– Не в мире вампиров.
Потом она посмотрела на меня.
– В чем подвох?
Я вспомнила, что ответил мне Влад, когда я задала ему подобный вопрос в одинаково безответной ситуации.
– Если ты сделаешь это, а в будущем его предашь, он тебя убьет, – сказала я прямо.
Вместо того, чтобы испугаться, она фыркнула.
– Как будто он сейчас не сделает этого, если я его предам. Но, с другой стороны, если я сделаю это, а затем кто-то навредит мне, ему придется ответить перед Владом, не так ли?
Изумруд блеснул в его взгляде.
– Совершенно верно.
Она посмотрела на его руку, а потом прижала ее ко рту, как будто, подумай она об этом дольше, это свело бы ее с ума.
– Фу, – сказала она, когда облизала кровь.
Я закрыла глаза. Гретхен не была ребенком, и она приняла это решение по собственной воле. Что не меняло моего беспокойства о том, что она сделала еще один шаг в сторону от человеческого мира. Не говоря уже о том, как отреагирует отец, когда узнает об этом.
– Ничего себе, это как жидкий ускоритель, – пробормотала она. Затем в изумлении уставилась на то, как ее царапины, порезы и синяки стали исчезать, как будто их стерли невидимым ластиком.
– Что здесь происходит?
Яростный тон моего отца прорезал воздух, словно мачете. Я съежилась от того, как, должно быть, выглядела, пропитанная кровью и сдерживаемая двумя здоровенными охранниками, и этот всплеск эмоций заставил выскочить мои клыки.
Что, конечно же, было неправильной реакцией.
– Нет, – прошептал отец, когда посмотрел на меня, ужас исказил его черты. Затем он начал спускаться по лестнице так быстро, как позволяла ему несгибаемая нога.
– Что ты с ней сделал? – прогремел он Владу.
Влад одарил отца обжигающим взглядом, когда подошел, затем взял мои руки, отчего охранники поклонились и попятились вон.
– Если ты продолжить говорить все это в своей голове, я заберу твою способность говорить на несколько недель.
Челюсть отца упала. Я извивалась в руках Влада. Не так я представляла себе сообщение этой новости отцу.
– Отпусти меня, я больше не чувствую жажды.
– Это рассвет, – ответил он, все еще глядя на моего отца.
– Хорошо, значит, я буду уставшей, но это не значит…
Мой рот перестал работать. Затем то же случилось с каждым мускулом в теле. До следующих слов моего отца я была уже совершенно без сознания.
