– Ты чего это позывные светишь в людном месте? – попытался он перевести стрелки. – Знаю, раз говорю. Не один ты здесь такой умный. А ну марш на исходную, «лявониха»…
– Як скажаш, шанойны гаспадар, як скажаш[3]…
Танцевальный зал!
На третьем этаже народники готовят концертную программу. Будут с нами выступать в «Ласпи». Черлидинг советского розлива. С фольклорным колоритом союзного этноса – камаринская, гопак, лезгинка, лявониха…
Получается, мой сэнсэй и там уже успел оттоптаться. Даже название танца выучил – значит, заинтересовало его там что-то. Или кто-то…
Запомним пока на будущее.
Ладно, на чем я остановился, в смысле приземлился? На неопределенности предстоящих результатов нашей авантюрной операции. Так-так-так. И кстати, человек будущего, может, попробуешь сообразить на опыте криминальной России – кто же это может нам противостоять?
Ну всяко уж не иностранные шпионы, несмотря на уровень. Слишком уж много уголовников в теме. Барыги? Вряд ли. У фарцы нет единого цеха, значит, и нет серьезных профи в областях, не касающихся экономических преступлений. Фальшивомонетчики? Не думаю. «Гравера» – это элита. Сильно законспирированная и сама в себе. Штучный товар. Стаями не работают. Контрабандисты? Ближе. Тем более что фальшивые боны, которые мы обнаружили, скорей всего, родом из Турции. И они могут работать в связке с фарцой. По своеобразному субподряду. И Белобрысый крутился именно рядом с валютчиками.
Все равно мелковато.
«Авиаторы», как сама себя называет эта братия, в советское время потеряли былой размах и авторитет. Для морских набегов в царские времена существовали целые флотилии, легко ускользающие от имперского пограничного флота. А вот сегодня – попробуй ускользни. Самое большее, чем они располагают, – пара моторок, чтобы втихаря добраться до иностранных сейнеров в нейтральных водах. Да и то. Такие акции крайне рискованны, поэтому исчезающе редки.
Остаются контрабандисты-дилетанты, морячки из загранки, ухватывающие крохи дефицита в иностранных портах, ныкающие свои сокровища в пропахших мазутом судовых шхерах, а потом, трясясь от ужаса, толкающие из-под полы прелести капиталистического благополучия всем страждущим. Ну какая здесь может быть организация? Не вытанцовывается.
Возможен, конечно, какой-то фантастический симбиоз. Скажем, кто-то очень умный взял этих дилетантов под контроль, заряжает их с нашей стороны каким-то эксклюзивным продуктом, жутко востребованным за границей, а там дилетанты получают не товаром, а деньгами. Например – фальшивыми бонами в неограниченном количестве. А центровой реализует их через фарцу. Как-то так. Сложновато, конечно. Вероятность такой схемы незначительная, зато часть непоняток более или менее укладывается ровно.
Возникает только вопрос – что за эксклюзивный продукт, который так нужен кому-то за бугром? Опять шпионские секреты? Да нет же, вряд ли. Разведка работает в других плоскостях. Более изящно, что ли. А здесь чувствуется тупая направленность на обогащение. Золото, алмазы? Может быть, может быть. До Якутии, правда, далековато. Но это может оказаться и в кассу – мало кто подумает, что реализация идет через такое длинное плечо.
Пусть пока это будет пилотной версией.
Теперь со мной.
Почему-то уж очень хотят невидимые злодеи со мной встретиться. Пока не понял зачем, ну да это ладно. А что, если слегка упростить задачу для предполагаемого противника? Сдобрить приманку сильнодействующими специями так, чтобы от заманчивого предложения было трудно отказаться? Сыпануть бисера…
Как это сделать?
Да очень просто!
– Привет, Тоха! С братиком своим не познакомишь?
На меня изумленно уставились две пары раскосых глаз.
Я стоял напротив братьев Исаковых, нагло засунув руки в карманы и вызывающе разглядывая оцепеневшую парочку. Они по привычному маршруту двигали в сторону школы, собирались было уже расходиться: старший – направо в больницу, а младший – к источнику знаний, когда я шагнул им наперерез из-за ствола старой акации.
– А чего кислые-то такие? Тоха! Друган! Или не признал? Так это ж я, Витек. На пустыре рубились, помнишь? Ну да. Потом в подвале вы меня подловили. Ловко! Антоша, радость моя, ты чего глазки-то отводишь?
Тохин брательник неуверенно переступил с ноги на ногу, пихнул младшего родственника в плечо:
– Бу кем? Это кто? Знакомый, да?
Тоха неопределенно мотнул головой, угрюмо разглядывая меня исподлобья. Типа и да, и нет. И вдруг, наверное, из-за растерянности, выдал чего-то несуразно-детское:
– Чего ты? Тут не твой район! Тут нельзя тебе. – И совсем уже жалко-наивная апелляция к родственнику: – Он с Коммуны, чего он тут ходит? Скажи ему…
Коммуна – это одно из территориальных подразделений Матюхи, получившее свое имя из-за улицы Коммунистической, в окрестностях которой и располагается наш двор. И где проживает ваш покорный слуга, вторгшийся в данный момент на территорию «балки», главного оппонента «коммуняк» (дедушка Ленин, наверное, весь извертелся там, в Мавзолее).
Впрочем, при чем здесь наши территориальные разногласия с Исаковым?
