Мне эта неделя показалась годом. Я никак не мог избавиться от постоянного вспоминания боя у шахты и обдумывания вариантов, при которых Аня осталась бы в живых. По ночам мучили кошмары. Снился расплавленный холм и стройный женский силуэт, прощально машущий рукой с его вершины удаляющемуся джипу. Попытки отвлечься результатов не принесли. Мичман, видя мои мучения, пригласил к себе в комнату и устроил выволочку по полной программе. Он долго говорил, что в таком состоянии я не боец, а обуза для всех, что я становлюсь слабым звеном нашей цепи. Это меня пробрало и помогло взять себя в руки. К тому же лучший доктор это время. Несколько дней прошедшие после боя размыли краски событий и ослабили кипящие эмоции. В результате к концу недели я чувствовал себя значительно лучше.
Утром наступила моя очередь дежурить на смотровой площадке Башни. Бесконечная лестница выводит меня на продуваемую всеми ветрами площадку, с которой хорошо просматривается окружающая Цитадель Пустошь.
Над цепью гор выглядывает краешек солнца, создавая причудливые тени на глади Пустоши. Дует холодный ветер, и я сильнее кутаюсь в длинный военный плащ цвета хаки. Надо было еще и свитер одеть, а то точно замерзну.
– Держи, – протягивает мне тяжелый морской бинокль Миша. – Все спокойно. Удачного дежурства.
– Спасибо, – отвечаю я зевая и поеживаясь от утренней прохлады. – Миш?
– Чего? – он уже начал спускаться по лестнице вниз.
– Ты на меня злишься? Только честно.
– На тебя нет, – он печально посмотрел на восходящее солнце. – Скорее на себя, – и двинулся вниз.
Странный парень.
Прикладываю бинокль к глазам и осматриваю окрестности. Пустота. Только у самых гор копошится пару кротов, терзая полуразложившуюся тушу слона. На этой неделе они хорошо попировали, а заодно очистили Пустошь от гор трупов. Кроты сожрали почти все, даже кости. Теперь только кое-где виднеются объедки.
От нечего делать осматриваю тяжелый пулемет на треноге стоящий тут же. Серьезный аппарат. Одна из опорных ножек слегка изогнута. Это как-то еще по началу Лена умудрилась уронить треногу вниз. Тогда еще ней чуть Мотора не пришибло. Он вышел на крыльцо покурить после плотного обеда, а тут на тебе, такая железяка на голову. Хорошо, что Лена вовремя громко взвизгнула. Тогда она узнала много нового о себе и родственниках по материнской линии. Мотор бушевал минут десять. Бушевал бы и больше, если бы не Мичман.
Опять осматриваю в бинокль Пустошь. Мощная оптика приближает скалы, выстроившиеся кривыми рядами, как салаги новобранцы. На их фоне замечаю медленно движущуюся темную точку. Подстраиваю резкость.
Гном. Гном верхом на верблюде.
Странно, обычно без предупреждения они не появляются.
– Эй, Малыш. – Окликаю я ноги в кроссовках, торчащие из-под капота вездехода. – Брось фигней заниматься. У нас гости.
Малыш резво вскакивает и бьется затылком об открытый капот.
– Блиин! – в сердцах ругнулся он, потирая место ушиба. – Чего орешь как больной слон? Какие еще гости? Не надо нам никаких гостей!
– Одинокий гном движется с запада. Скажи Мичману. И наверное, выедь встреть. А то мало ли чего, – кричу я переклонившись через парапет башни.
Уже через несколько минут в сторону гостя движется джип с Мишей и Стасом на борту. Все остальные, конечно кроме меня, вышли во двор и громко обсуждают возможные причины появления копача.
До сих пор появления гномов ничего хорошего не приносили. Посмотрим, как будет на этот раз.
Джип поравнялся с верблюдом, сделал круг и теперь двигается параллельным курсом.
– Витек, – просыпается рация стоящая у треноги пулемета. – Витек подними трубку.
– Витек слушает, – отвечаю на неожиданно веселый голос Стаса.
– Этот гость к тебе.
У меня все так и обмерло внутри. Что же я такого сотворил? Неужели я где-то нарушил Договор? Других причин приезда копача я не вижу. Но почему тогда так веселится Стас.
– Точнее не гость, а гостья, – хихикает рация.
– Какая еще гостья?
– Твоя любимая гномиха пожаловала. Говорит, ей нужен именно ты, и никто другой тебя не заменит.
По дружному веселью, царящему во дворе Цитадели, догадываюсь, что разговор слушаю не только я.
– Чего ей надо? – преодолевая неловкость, спрашиваю я.
– Говорит конфиденциальный разговор.
– Ну и вкусы у тебя Витек, – хохочет рация голосом Малыша. – Я думал тебе нравятся высокие и стройные. А оказывается ты почитатель маленьких и кривоногих.
– Разговаривать она будет за пределами Цитадели. Пройти внутрь она не хочет.
– Стесняется! – не унимается Малыш. – Ути-пути. Какие мы нежные. Витек, ты с ней поласковей. Может она еще…
– Хорошо. Я буду ждать ее у ворот.
– Окей. Сейчас ей скажу, – и после минутной паузы. – Она согласна.
Ложу бинокль и рацию на парапет, и теряясь в догадках, спешу вниз. На уровне первого этажа сталкиваюсь с Ритой.
– Мичман сказал заменить тебя. Ты только недолго с ней любезничай, а то я есть хочу.
– Ладно, – утвердительно киваю я. – Постараюсь.
