До сих пор я думал, что они мирные существа и оружие не применяют. Иначе, зачем мы тут? Зачем нам защищать их от всяческих зверей возле шахт?
— Стой! — хватаю Мотора за плечо. — Стой Мотор! Сперва разберемся с теми, кто с наружи, а потом … — Я задумался, подбирая нужное слово. — Потом будет потом. Остынь.
Гномиха бросила в мою сторону благодарный взгляд. Я сделал вид, что ничего такого не заметил.
— Ладно, — недовольно пробурчал Мотор резким движением сбрасывая мою руку с плеча.
Похоже, он рад, что кто-то его остановил, но старается этого не показывать.
Как только я отошел от него, Аня опять прижалась ко мне дрожащим телом в поисках защиты.
— Я боюсь! — тихо шепчет она. — Я не хочу так умереть!
— Держись Анютка! — мой голос звучит никак не успокаивающе. — Прорвемся.
— Правда? — с надеждой шепчет она, заглядывая в глаза в поисках подтверждения сказанного.
— Да. Все будет в порядке, — стараюсь врать убедительней.
Лично я почти не верю в последний рубеж.
Краем глаза вижу гномью самку, с недовольным лицом усаживающуюся на прежнее место. Если я разбираюсь в женщинах, то мина недовольства была вызвана моим поведением в отношении Ани. Дожился, какая-то лишайная гномиха ревнует меня к очень даже симпатичной девушке. Абсурд!
Из тьмы лестницы выныривает хромающий Мичман. Теперь в комнате собрались все.
— Кто верующий молитесь! — громко произносит он. — Атеисты материтесь! — и весело улыбается.
— Ты чего?
— Давно я так не веселился! — почти искренне отвечает он. — Все здесь? Никого не забыли?
— Да! — нестройный хор в ответ.
— Гномы здесь? — он вертит головой, осматривая комнату.
— Мы здесь, — просипел гном из угла.
— Ну раз вы здесь, тогда значит точно все в порядке, — ерничает Мичман. — Тогда поехали. И не говорите потом, что мы не выполняем Договор.
Он взял в руки маленькую коробочку передатчика с изогнутым штырьком антенны, глубоко вздохнул и нажал красную кнопку на верхней крышке.
Башня вздрогнула от взрыва. Нас подбросило вверх и шмякнуло об пол. В глазах потемнело. Кажется, что мир перевернулся вверх ногами. Испуганно завизжала Лена, искусно заполнив ультразвуком секундную паузу между взрывами. Еще несколько менее сильных толчков. Как при землетрясении… Что-то загрохотало внизу. Наверное, слетел с фундамента дизель.
Я так и не выпустил Аню из объятий. В результате нас бросает по комнате вместе как сросшихся сиамских близнецов. Куда ее туда и меня, куда меня туда и ее. Сперва об пол приложило меня так, что я аж квакнул, а при следующем толчке мы поменялись ролями. Ее рот раскрылся в крике боли, но я ничего не слышу, так как уши еще не отошли от грохота взрывов.
Наконец все стихло. Люди начали со стоном подниматься и отряхиваться. Комната наполнилась оханием, стонами и выразителной руганью в адрес пиротехнических способностей Мичмана.
Я помог встать с пола Ане. Она хватается рукой за затылок.
— Больно как! — стонет Аня облокачиваясь на меня. — Я думала, голова на части расколется, как арбуз.
— Голова кружиться? — заботливо спрашиваю я, придерживая ее за талию.
— Вроде нет, — она с гримасой боли на лице пытается вертеть головой.
— Эт самое главное, — вмешивается Стас. — Значит, сотрясения нет. Жить будешь долго и счастливо, — он довольно ухмыляется своей незамысловатой шутке.
Стас единственный, чудом оказавшийся без синяков и ушибов.
— Вот это феерверк! — простонал Мотор, держась за разбитый лоб. — Слушай Мичман, чему вас там, на флоте, учат? Я и в кино такого не видел… Точнее не слышал. — Он достал из кармана кожаных штанов большой клетчатый платок и приложил к кровоточащему лбу.
— Что с гномами? — неожиданно проявляю заботу я, отстранившись от Ани. — Живы?
— Почти, — отвечает гномиха вытаскивая своего товарища из-под горы пустых деревянных ящиков из под патронов. — Спасибо за заботу.
Гном что-то яростно сипит, выбираясь из ящичного плена. Вид у него весьма помятый и крайне недовольный. И неудивительно, ящики хоть и пустые, но довольно тяжелые. А в стопке их было десятка два, не меньше.
— Витек, что-то ты о ней подозрительно беспокоишься, — хихикнул из противоположного угла комнаты Малыш. Он как раз помогает встать тихонько ругающемуся Мише. Рядом они смотрятся забавно. Скелетообразный Малыш с трудом достает до груди долговязому другу. — То ты с ней во дворе обнимаешься, то вот здоровьем интересуешься… К чему бы это? Ориентацию сменил?
— Просто не хочу, чтобы нас опять обвинили в смерти гномов и нарушении договора, — неловко оправдываюсь я.
— А-а-а! Ну тогда ясно, — Малыш хитро глянул на меня. — Дело ясное, что дело темное.
Уже вставший Миша согласно кивнул головой, присоединяясь к этим словам.
— Да я же ради вас всех… — покраснел я под издевательским взглядом Малыша.
— Ага, — не унимается Малыш. — И целоваться ты лез к ней тоже ради всех.
— Малыш, умолкни! — мигом погасил Мичман улыбку на его лице. — Нашел время… Пора уже выглянуть наружу и посмотреть, что получилось, — он махнул рукой Мише, стоявшего ближе всего к бойнице. — Миш, глянь, что там.
