— Если бы только это! — вздохнул Кумар. — Воевали всегда. Но сколько бы кшатрии ни отни мали жизней друг у друга, крестьяне исправно со бирали урожай, чараны пели песни, а ашрамы по полнялись учениками. Теперь же обители мудрых пусты. Вайшьи равнодушны к судьбе царств. Кшатрии сражаются не из доблести, а ради нажи вы. Я был одним из последних учеников ашрама. Я знаю Сокровенные сказания, поэтому я устре мился на север к источнику нашей мудрости и силы — Высокой сабхе.
— «Каждый себе союзник, враг себе каждый»,
— ответил я словами древней мудрости, решив, что бессмысленно напоминать ему о бессилии брахмы дваждырожденного вне узора общины. Кумар сам находился в паучьих сетях заблуждений. И время прозрения для него еще не наступило, ибо слепила очи его сердца одна единственная грань открыв шейся ему божественной истины.
— Мне пора, — сказал этот непостижимый черный человек и, тяжело ступая, пошел к выхо ду из храма, туда, где ждала его толпа жаждущих обрести успокоение. Солнце палило нестерпимо, толпа взволнованно гудела, напоминая пчелиный рой. Хорошо ли им слышно Кумара? На площади много народа, и стоящие ближе передают слова Кумара тем, кто скопился в соседних улицах. Кто может судить, насколько искажается смысл речей, передаваемых из уст в уста?
— Зачем смущаешь ты народ лживыми про рочествами? Мудрые исчисляют сроки. Калиюга продолжается тысячу лет. На ее становление и за кат приходится по сто лет. Так говорил Маркан– дея. Общая продолжительность всех четырех юг
— двенадцать тысяч лет. Нам еще долго жить в мире и благополучии.
— Вы уже не живете, — закричал Кумар, — ваши брахманы заменили искания традицией, веру — ритуалом. Вместо размышлений о благе и по иска истины вы молитесь на законы, доставшие ся от предков. Но лишь боязнь кары поддержива ет добродетель в вашем мире. Раджи живут в рос коши, знатные смеются над теми, кто радеет об общем благе в ущерб собственному. Великий пат риарх Маркандея пророчествовал, что Калиюга на ступит, когда лишь четверть людской добродете ли останется в нашем мире. Оглядитесь! То, что вам стало привычно, либо лживо, либо поражено пороком. Для вас Калиюга уже началась.
