На мгновение ее чело затуманилось, но потом она зло тряхнула головой, и черные локоны рассыпались по плечам, как змеи:— Но никогда у меня не было этих грязных быков — кшатриев. Ни один мужчина не получил у меня наслаждения силой.
Я не знал, что ответить. И поэтому просто взял ее за руку. Маленькая ладонь была прохладной и нежной. Кончиками пальцев я чувствовал, как гулко отдаются удары ее сердца в тонком запястье. Прийя говорила искренне. Ни один соглядатай Ду-рьодханы не смог бы сыграть такого волнения. Мы с Митрой обменялись взглядами, и он решительно кивнул:— Веди.
Прийя постучала, и немного погодя с внутренней стороны скрипнул тяжелый засов, и дверь отворилась. Мы оказались в маленьком дворике, укрытом навесом из пальмовых листьев. Посреди двора был вырыт колодец, а рядом с ним поднимался зеленый зонт одного дерева с узловатыми ветвями и толстой корой. Наверное, много поколений назад какой-нибудь прадед Прийи, построив этот дом и вырыв колодец, посадил на счастье маленький росток. Теперь дерево состарилось вместе с домом, вместе со всем Хастинапуром, корни которого уходили еще дальше в непроглядные глубины древности. Задумывалась ли эта светлая и быстрая девушка, что вся ее жизнь для этого огромного города не более, чем трепет солнечного блика на зеленом листке. Наверное, не задумывалась и потому оставалась счастливой. Словно почувствовав мои мысли, Прийя быстро повернула ко мне голову. Ее губы улыбались, а глаза смотрели чуть тревожно и вопросительно.— Этот дворик и маленькая кухня отделяют наш дом от трапезной. Мои младшие братья и отец готовят еду и обслуживают посетителей. Но сей час я скажу, что вы пришли, и они наверняка за хотят поклониться вам.
