Дхритараштра замолчал. Его лицо оставалось бесстрастным, но даже из своего укрытия я увидел, как, предательски блестя, выкатилась из-под черной повязки на темную морщинистую щеку слеза бессильного отчаяния.* * *— Это война! Дурьодхана уже все решил, — сказал Митра, когда мы крадучись выбрались из дворца на волю. За нами никто не следил. Сумер ки стояли темные и спокойные, как вода в пруду. Откуда же тогда в ноздрях моих смрадный запах смерти?
Мы все убыстряли и убыстряли шаги по гулким пустым улочкам Хастинапура.И какой же выход ты видишь? — спросил я моего друга, начиная уже чуть задыхаться от быстрой ходьбы.Выполнить свой долг, как и положено кшатриям, преданным своему пути, — ответил Митра.— Как это мало для дваждырожденного, — укорил я его, — ты-то должен понимать, что нет никакой славы в том, чтобы, подойдя к такому же как ты мягкому, несчастному человеку, начать тыкать в него куском полированного металла. Это же дико — нести людям смерть, да еще замешан ную на боли, грязи и ненависти. Если уж хочет ся покинуть оболочку, то стоит ли искать такой безобразный способ?
Снова, как в одинокой лесной хижине в начале сезона дождей, я почувствовал себя ничтожной искрой на грани ночной бездны. До меня едва доносились слова Митры: «Прекрати бояться, прекрати…»— Ты и сам боишься, — огрызнулся я.
Да. Мы только разжигаем страх друг друга. Дваждырожденные Дурьодханы найдут нас даже в темноте по этому страху. А нам надо еще незаметно забрать нашего брахмана и пробиться за ворота города. А там лесами в Панчалу…Мы просто сходим с ума, — сказал я, стараясь справиться с мерзкой дрожью в коленях. — Какие дваждырожденные будут нас искать? После потери брахмы мы все одинакова слепы и беззащитны.Так, переговариваясь, мы добрались наконец до нашего жилища и влетели в покои старого брахмана. Он пребывал в глубоком самосозерцании перед теплым огнем светильника. Подняв на нас спокойные глубокие глаза, он чуть заметно улыбнулся и указал рукой на циновку. Мы сели и ритмичным дыханием успокоили свои сердца. Нервная скачка мыслей остановилась, и свет огня разогнал клубящиеся тени в наших головах.— Вот теперь вы можете рассказать, что про изошло между патриархами и Дурьодханой, — сказал брахман, — хотя по вашим лицам я и сам могу обо всем догадаться.
Выслушав наш сбивчивый и короткий рассказ, он кивнул головой:— Дурьодхана вышел из повиновения Высо кой сабхе. Теперь ничто не остановит войну. Мы должны предупредить Пандавов… Кто из вас луч ше ездит верхом?
Мы с Митрой воззрились друг на друга. Обоим было совершенно очевидно, что ехать предстоит Митре. Только он один и мог выдержать сумасшедший галоп по диким лесам, только он был достаточно искусным всадником.— Муни, —? тихо сказал Митра, — а может, ты все-таки попробуешь ехать со мной? Вдвоем надежнее…
