— Каждый человек оставляет невидимый след в стенах своего дома.
— Может, это — хороший знак, и он не захочет замарать стены кровью двух членов своего брат ства. Но все равно, я бы не стал напоминать влас телину о том, что нам известно об оружии богов.
— Если он смог отыскать нас за пределами сво его царства в тот момент, когда мы думали, что наш след всеми потерян, то можешь не сомневаться, что скрыть наши мысли от него нет никакой надежды.
— В этих стенах безраздельно правит лишь закон Карны. Я не знаю, что нам ждать от него. Он может, как могучий слон, наступить на нас, не заметив. Карна не похож на других известных мне дваждырожденных. Даже для члена нашего братства его мощь непомерна.
— Не тревожься, доверься карме. Карна преж де всего дваждырожденный, благородство не по зволит ему нанести вред пленникам, к тому же свя занным с ним духовным родством.
— О каком благородстве ты говоришь, Лата? Разве не Карна после Игры в кости, стоившей Пан– давам двенадцати лет изгнания, кричал Кришне Драупади, что Пандавы ей больше не мужья, и со ветовал заняться поисками нового мужа? Чем он благороднее Духшасаны, который пытался сорвать с Кришны одежды и побудить Пандавов обнажить мечи в зале Высокой сабхи? Я уже не верю пес ням чаранов и рассказам наших наставников о бла городстве обладателей брахмы, сидящих на тро нах. Аджа был прав. Они готовятся к войне и по читают дхарму кшатрия выше законов братства.
—Чтобы остаться живыми, мы должны понять Кар-ну, обуздав чувства страха и гнева. Он совсем не похож на Кауравов. Он служит им, исполняя долг, но в жилах его течет иная кровь. Духшасана, попав под влияние гнева, унизил жену Пандавов, чтобы досадить царевичам, которых ненавидел. А слова Карны прозвучали лишь потому, что прекрасная панчалийка не желала замечать сьша суты. Даже на сваямваре Кришна не позюлила Карне попытаться завоевать ее. Неутоленная любовь— страшное испытание даже для дваждырожденного.
