— Я думаю об Адже, — тихо признался я Лате, — а что, если и нам остаться в какой-нибудь ти хой горной долине? Ведь нам для полноты счас тья достаточно того немногого, что дарит лес, зем ля и Высокие поля.
— Красота апсары способна даже подвижни ка совлечь с праведного пути. Можно скрыться от Пандавов и Кауравов, но от себя? В Сокровенных сказаниях есть такие слова: «Ты думаешь — я здесь один — но ты не знаешь древнего муни, жи вущего в твоем сердце, в его присутствии ты со вершаешь грех. Кто думает, что его никто не зна ет, ошибается. И боги и обитающий в сердце яс новидец — свидетели всех деяний». Разве мы — невежественные крестьяне, ценящие жизнь за ее продолжительность? Да и все радости этих про стых и радушных людей не восполнят потери об щины и брахмы. Лишь четвертый ашрам освобож дает дваждырожденных от майи повседневности. Нам же еще нужно напитать зерно духа. Этот мир со всеми его пороками и невзгодами остается единственным полем для накопления сил и пости жения смысла собственной жизни.
— Знаешь, Муни, даже боги зачем-то нужда ются в том, чтобы воплощаться малыми своими частицами на земных полях. Приходя сюда в ума ленных обликах, они тоже идут сквозь страдания и смерть, попадая под власть кармы. Значит, в этом мире мы все должны пройти свой путь к прозрению и совершенству. Вне его нет восхождения. Нам не дано изменить своей кармы.
— Муни, ты видишь, что я не могу всего этого бросить. Я прошу тебя не одобрять, а просто понять меня. Если увидишь наших, то не рассказывай, что со мной стало. Скажи им… что я тоже умер.
