Это уже было: деревня в сонной одури векового труда и неизменности законов, мальчишка, жаждущий пробуждения и неосознанно примеряющий на себя облик дваждырожденного. Позвать бы его с собой, пробудить, напугать, очаровать величием мира. Но как я могу взять на себя его карму, когда сам нахожусь на узком пути долга? И вдруг я с пронзительной тоской подумал о Лате. Ни жены, ни дома, ни очага, вокруг которого сидят дети и таращат глаза, поглощенные рассказами отца…Мы собираем воинов, чтобы вести на Хас-тинапур, — сказал Кумар с сочувственной насмешкой в голосе.Я не воин, — ответил юноша, опуская голову, — я не могу убивать людей.Тогда ступай обратно в деревню и не пытайся изменить русло своей кармы, — вмешался я, — ты не знаешь, о чем просишь и к чему стремишься.Юноша стоял в растерянности, не зная, как поступить. Кумар движением руки отправил двух кшатриев проводить парня в сторону деревни. Ночные джунгли были полны шорохов и криков зверей, так что порыв юноши мог вполне стоить ему жизни.А может, зря не взяли? — заметил кто-то из кшатриев. — Парень по виду крепкий.Мы едем не на прогулку. Человек, не готовый убивать и умирать, лишь обременит нашу карму своей бессмысленной гибелью, — возразил я, — вот если б мы были мирными риши, ищущими учеников…Я не успел договорить. В той стороне, где лежала деревня, поднялся страшный крик, приглушенный расстоянием, но отчетливо донесший весть о смерти и отчаянии. Кшатрии повскакали со своих мест, ловко натягивая доспехи. Через несколько мгновений воины были в седлах и ждали команды. Мы с Кумаром колебались, не зная, что предпринять. В это мгновение затрещали кусты совсем близко от нас и на поляну выбежали два наших кшатрия вместе с Мурти, за которыми гнались высокие фигуры всадников, едва различимые в неверном свете сторожевых костров. Мы не знали, кем были нападавшие, но копья, направленные в спины убегавших, не оставляли времени для размышлений. Кумар вскинул руку, и тетивы луков пропели тонкую мелодию, разом щелкнув о кожаные браслеты стрелков. Всадники — все, сколько их было, — тяжелыми бесформенными мешками упали на землю.Там! Там жгут деревню, — задыхаясь выкрикнул Мурти и рухнул без сил под ноги наших лошадей. Кшатрии мало что могли добавить. Впрочем, что происходит, можно было догадаться по алым бликам, мечущимся в кронах пальм, и запаху дыма, который принес ветер со стороны деревни.Уже поздно, — сказал Кумар, подразумевая отнюдь не время суток.Я понимал его колебания. Деревня была в стороне от нашего пути, и не было времени завязывать новый кармический узел, когда нас ждали иные цели.
