— Что будем делать с этим? — спросил подошед ший Кумар, и, склонившись над раненым, добавил, — Приехали грабить, так грабили бы. Зачем было уби вать крестьян? Кто вас кормить станет?
Что-то подобное гордому недоумению мелькнуло в глазах раджи:— Это мои крестьяне, — едва слышно сказал он, — по закону я решаю их судьбу.
Дикие звери, — передернул плечами мой друг. — Нет, звери не пожирают себе подобных. Но и не люди, конечно. Наверное, вот через таких в мир приходят ракшасы… Так что человеческие законы на этого не распространяются, раджа он или не раджа, — зло заключил Кумар.Я действовал по закону, — вновь прохрипел раненый, уже с ужасом глядя на нас, — крестьяне не смели продавать ни зернышка чужим. Все, что есть в деревне, принадлежит мне. Они знали это и польстились на ваше серебро. Что будет с нашей землей, если подданные перестанут выполнять закон?Мурти с ненавистью посмотрел на раджу, но опустил дубину, не зная, что возразить. Раджа был по-своему прав, по крайней мере, он совершенно искренне так думал.Кумар отозвал меня в сторону:— Что будем делать?
—Стоит ли оставлять жизнь бездушному негодяю, спокойно прервавшему жизни своих подданных. Он заслуживает воздаяния.
— Но нужно ли нам становиться орудием кармы? — заметил Кумар. Боюсь, если мы убьем его сей час, то просто удовлетворим желание мстить.
