— Подумаешь, я бы тоже мог простоять шесть месяцев, — усмехнулся Митра, — да только не было у нас и одного спокойного месяца. Это при Высокой сабхе время было бесконечное и тягучее, как мед. А сейчас оно сошло с ума. Сколько дней мы на поле? А людей поубивали больше, чем за всю предыдущую жизнь. А тут еще оружие богов…
— Чего беспокоиться об оружии богов? На этом клочке земли сейчас столько колесниц, слонов, ме чей и стрел, что мы и так друг друга перебьем.
— Что за страшные пророчества раздаются из уст молодых дваждырожденных? — мягко спросил кто-то, выходя из ночного мрака. Доро гие бронзовые доспехи, накидка из шкуры анти лопы, знакомые черты лица, обозначившиеся в кровавом свете костра — с некоторой долей изум ления я узрел Сатьяки Ююдхану — могучего ду хом ратхина.
— Скажи нам, о причастный великой доле, как же случилось, что дваждырожденные, клявшиеся в своей приверженности дхарме все-таки убили патриарха? — задал вопрос Кумар. — И надле жит ли нам торжествовать, как делают это сегод ня простые воины?
— Кто из дваждырожденных будет радовать ся при виде гибнущего врага? Кто оправдает пре дательство, даже если оно привело к победе? Я всегда верил, что действия патриархов безупреч ны. Ведь за ними вековой опыт, умение вмещать чужие мысли и судьбы. Но вот и они, похоже, по теряли силу. Значит, знание прошлого не всегда помогает прозреть будущее. Прожитые годы не по могали опытом, а давили на плечи старостью. Власть и величие стали бременем. Возможно, великая трагедия замутила внутренний взор Бхиш– мы и Дроны, ведь все-таки люди они, а не бес смертные боги. Новое время в облике смертель ной богини Кали стирает прошлое вне расчетов мудрых. Старая дхарма умерла. Вместе с ней ушел Бхишма, избрав самый простой и доступный любому кшатрию способ. Именно так он стяжал великую славу для общины дваждырожденных, и сохранится она в воспоминаниях и песнях тех, кто переживет войну.
