Две блондинки полностью

— Итак, зачем мы едем в Тунику? — спросила я Пэм. — И чем мы собираемся там заняться?

— Мы едем, чтобы посмотреть на достопримечательности и поиграть в азартные игры, — сказала Пэм.

Свет фар проезжающей мимо машины блеснул в ее прямых, светлых волосах. Пэм была белее, чем ее волосы и приблизительно ста шестидесяти лет отроду, плюс-минус десятилетие. Она стала вампиром, когда Виктория была еще молодой королевой.

— Трудно поверить, что тебе захотелось поехать в Миссисипи. И если уж на то пошло, трудно поверить, что ты захотела взять меня с собой.

— Разве мы не друзья, Соки?

— Да, — сказала я после некоторого раздумия. Помимо того, что было бы невежливо ответить «нет», мои взаимоотношения с Пэм были ближе всего к понятию «дружба», чем с какими-либо другими вампирами. — Почему-то у меня такое ощущение, что ты не очень высокого мнения о людях, чтобы хотеть назвать одного из них другом.

— Ты не настолько невыносима, как большинство, — сказала Пэм просто.

— Спасибо за теплые слова.

— О, не за что. — Она ухмыльнулась, показывая кончики клыков.

— Я надеюсь это весело, учитывая, что я использую два своих отгула, чтобы совершить эту поездку. — Я говорила несколько сварливо, но у меня были на то причины.

— Это каникулы! Шанс вырваться из рутины. Разве ты не устаешь от Бон Темпс? Не устаешь разносить напитки в баре у Сэма?

Честно говоря, нет. Я люблю свой маленький луизианский городок. Я чувствую себя так комфортно, как только может чувствовать себя телепат, среди людей, которых я так хорошо знаю (лучше, чем большинство из них когда-нибудь даже поймет). И мне нравится работать на Сэма в Мерлотте. Я очень хорошая официантка и барменша. Моя жизнь и без того полна впечатлений, чтобы я хотела получить их больше, отправляясь в загородные поездки.

— Что-нибудь всегда идет не так, когда я уезжаю из города, — сказала я, стараясь не хныкать.

— Например?

— Помнишь, когда я поехала в Даллас? Всех тех людей застрелили? Когда я поехала в Джексон, меня проткнули колом. — Что было достаточно иронично, потому как я человек.

— И когда я прилетела в Родос со всеми вами, отель взорвали.

— И ты спасла мою жизнь, — сказала Пэм, неожиданно посерьезнев.

— Ну, — сказала я, и не смогла придумать ничего, чтобы добавить. Я начала было говорить «Ты бы сделала для меня то же самое», но не была уверена, что это являлось правдой. Потом я хотела сказать, ты бы итак была в порядке, но это тоже не было правдой. В конце концов я просто пожала плечами. Даже в темноте Пэм видела меня.

— Я не забуду этого, — сказала Пэм.

— И что же, мы в самом деле собираемся просто посмотреть на казино и поиграть? Мы можем пойти на какое-нибудь шоу? — Я хотела сменить тему.

— Конечно, мы все это сделаем. Только нам надо будет выполнить одно крохотное поручение от Эрика.

Эрик и я… Я не совсем уверена, кем мы являемся. Мы любовники и неофициально (по вампирским понятиям) мы женаты. Не то чтобы я как-то была к этому причастна; Эрик хитростью вовлек меня в это. У него были хорошие намерения. Я так думаю. Как бы там ни было, это непростая ситуация, между мной и Эриком. Пэм абсолютно верна Эрику, потому что она его правая рука.

— Итак, что мы должны сделать? И почему мне необходимо было ехать?

— В это дело вовлечен человек, — ответила Пэм. — Ты сможешь сказать мне, насколько он честен.

— Хорошо, — сказала я, совершенно не заботясь о том, что в голосе не слышалось особого энтузиазма. — Как только я увижу все казино и посмотрю хорошее шоу, которое выберу.

— Это обещание, — сказала Пэм.

Когда мы выехали на шоссе 61, нам начали попадаться рекламные щиты казино, мерцающие в ночи. Пэм вела машину с тех пор как стемнело… Так как шел февраль, это было примерно в половину шестого. Хотя, как я помнила с детства, февраль всегда был самым холодным месяцем, сейчас термометр показывал сверхъестественные 60 градусов[1]. Пэм подобрала меня в Бон Темпс, и потом мы проехали Виксбург, чтобы свернуть на север, на шоссе 61. В Виксбурге было несколько казино, чуть больше их было в Гринвилле, но мы продолжали ехать по западной части Миссисипи. Кругом были равнины, равнины, равнины. Я видела это даже в темноте.

— Здесь негде спрятаться, — сказала я тихо.

— Даже вампиру, — ответила Пэм. — Если только не найти какой-нибудь заболоченный приток и, согнувшись в три погибели, не закопать себя в речном иле.

— С жабами. — Я была полна жизнерадостных мыслей.

— Чем здесь занимаются люди? — спросила Пэм.

— Фермерством, — сказала я. — Выращивают хлопок, соевые бобы.

Верхняя губа Пэм изогнулась. Пэм была городской девчонкой. Она выросла в Лондоне. Англия. Вот видите? Мы не могли бы быть настолько непохожими. Городская девчонка, деревенская девчонка. Опытная и много путешествовавшая, неопытная и домоседка. Бисексуалка, гетеросексуалка. Она мертвая, я живая.

Потом она включила CD-плеер в своем «Ниссане Мурано», и Дикси Чикс начали петь.

Все-таки что-то общее у нас было.

Мы увидели первый поворот к казино в 2 часа ночи.