– Ты помнишь, как он выглядит? – спрашиваю Дарью про ворона, не желая называть его имени.
– Кто? – не понимает она.
Горько признавать, что, кажется, он снова позабыл обо мне.
– Рейвен, сможешь представить его на 20 лет моложе?
– Даже не знаю, я его только из окна видела, – Дарья грызет ногти, включая на полную свою память на лица.
– Старика ты вообще не видела, – логически мыслю я.
Я стала думать, как лучше поступить и беру фотографию родителей, на ней они держатся за руку и счастливо улыбаются на камеру. Вспоминаю то фото в старом доме, и смотрю сейчас на лицо мамы. Это точно была она.
Решение приходит почти сразу.
– Это мои родители, – протягиваю подруге фотографию.
Она берет в руки и рассматривает.
– Увидишь кроме них на фото кого-то другого. Отложи, – прошу ее я.
Смотрю на время, сейчас только два часа дня, но мы здесь точно до вечера.
***
После того случая, гнев за халатность работы спасателей ни как меня не отпускала, и я решил, что пора это прекратить.
–Аделия, – я позвал ее к себе. Она приоткрыла дверь и заглянула. – Зайди, – показывая глазами на стул, она заходит и встает к моему столу, не желая садиться.
– Пробей информацию по поводу погибших в разрушенном доме. Узнай у врачей, сколько было загубленных из-за разгильдяйства служб спасения, и вызови их ко мне.
– Будет сделано, – важно говори она, и собирается уйти, но я ее останавливаю.
– Постой.
Она медленно оборачивается на меня.
– Подготовь медикам почетные грамоты за хорошую и быстро выполненную работу.
Она улыбается.
– Ты бука, но справедливая бука, – что за детский сад? Я невольно улыбаюсь.
***
Фотография сменяются друг за другом, моих детских фото довольно много. Что же случилось, почему они бросили меня так резко? Может в этом и была правда Рейвена?
Дарья откладывает фото, где нет родителей или меня, или когда с нами на фото есть кто-то ещё. Их совсем не много.
Слеза скатывается со щеки, и я останавливаю Дарью рукой. «Не нужно меня жалеть, это он сделал меня ранимой» – хочу произнести это вслух, но оставляю в мыслях.
– Не плачь, пожалуйста, – ее глаза сами заполняются слезами.
– Я просто скучаю по родителям, я уже не видела их полтора года и столько же не слышала, – откидываю последнюю фото и беру стопку отложенную Дарьей, начиная просматривать их, ища друга Рейвена.
– Не он, – кидаю очередную фотографию в общую кучу
– А это вообще, по-моему, женщина, – я смеюсь сквозь слёзы, рассматривая фотографию, где женщина или мужчина с длинными волосами.
– Где?
– Вот, – поворачиваю снимок к ней.
Она улыбается.
– Перепутала, – мы смеёмся, и продолжаем поиск.
– Похож, но это не он, – очередной фотоснимок оказался не тем.
– Может он в молодости просто? Ты же говоришь тот старый.
– Ну не совсем старый, лет 60. Но нет, форма лица совершенно не похожа.
Остальные фото тоже не подходили, знакомый, хорошо знающий мою маму, был, а фото нет. А у Лорка фото мамы было, почему? Может он просто влюбленный поклонник? Оставляю все на полу, все равно ни кто не увидит этот бардак.
Выходим из квартиры слегка расстроенными. Задача не выполнена, я ничего не узнала.
В общежитии я почувствовала себя дома. Что будет, когда я закончу учебу? – придётся перебираться обратно.
Кладу на кресло мишку, я забрала его из комнаты. Раньше я даже спать без него не могла, и оставить его снова одного не смогла.
– Говорят, что свет сделали в актовом зале, – Дарья стучит по клавиатуре ноутбука.
– Значит, показ пройдет раньше? – сердце делает сальто.
– Пишут, что двадцать седьмого числа будет, как я и говорила.
– Хорошо, – сердце приземляется обратно.
– Блин, – взвизгивает Дарья.
– Что?
– Если бы не зашла сейчас на сайт университета, пропустили бы завтрашнюю подготовку к экзаменам.
– У нас же праздничные дни, – негодуя я.
– К экзаменам для второго курса не относится, так написали в комментариях преподаватели.
– Могли бы, и сообщить, – все больше возникаю я.
– Помнишь, говорили, «вы должны каждый день заходить на сайт. Все будет выкладываться там, не зашли, ваша вина».
– Как здорово придумали, – возмущенно покачиваю головой.
– Вот-вот, – Дарья выключает ноутбук и переодевается в пижаму.
Одиннадцать вечера. Смотрю в яркий экран телефон, ни единого звонка или сообщения.
«Не ищи там любовь» – говорю сама себя, смотря в пустой список пропущенных звонков.
Доброе утро четвёртый день. Дарья гладит меня по голове.
– Что случилось? – сонно произношу я, не понимая, что произошло.
– Можешь не смотреть на телефон, там ничего нет, – разочарованно сообщает меня, разочаровывая еще и меня.
Моя рука все равно тянется к трубке, но я замедляюсь и убираю руку, так и не взяв телефон.
– Я знаю, что ты ждёшь его, – как-то странно начинает говорить она.
– Почему ты говоришь мне это сейчас?
– По всему университету ходит вопрос, куда он исчез, что ты ему сделала, что он тебя сбежал. Я лучше предупрежу тебя, соберись силами.
– Спасибо.
Я смотрю на нее, она ободрительно улыбается. Сбежал от меня, а ведь, правда, так и было. И я тоже задавалась вопросом, почему он это сделал?
