Две – к радости полностью

– Погоди, что? – Мои глаза распахиваются. Мы с Айви предполагали, что они будут против закрытия школы.

– О… тебя это заинтересовало, да?

– Я… Я тебе не верю.

– Вот. – Эдисон открывает документ на телефоне. Конечно же, имена Рэдклиффов стоят на бумаге, одобряющей продажу школы. Внутри у меня все переворачивается.

– Тогда учителя не согласятся с этим. Они все лишатся работы.

– Учителя? Они получат большие отступные, все с ними будет в порядке. Более чем. Вероятно, они будут рады.

– А как тогда насчет учеников?

– Ваша директриса разбирается с этим. За всеми присмотрят. Слушай, Ди, я как-то думал, ты будешь рада… будешь рада участвовать. Я не знал, что ты так привязана к школе. Но я понимаю теперь, почему папа вызвал меня. Он безумно много работает над тем, чтобы эта сделка состоялась. Ему удалось разобраться с кучей препятствий… ты представить себе не можешь. Он горы свернет ради этого проекта, и он рассчитывает на твою помощь.

– Мою помощь? Он думает, я помогу сровнять с землей это место? Я так не думаю. И, может быть, у вас есть поддержка миссис Эббот, Рэдклиффов и учителей, но это еще не все. Люди, знаешь ли, будут против.

– Люди могут быть против, но школы закрываются постоянно. Этот проект много значит для нас… ты что, не понимаешь? Для нашей семьи. С учениками все будет в порядке. Но нам это нужно. И не забудь обо всем, что мы сделали для тебя.

– Так вот зачем ты тут. – Я моргаю. Я думала, мы с Эдисоном близки. Но нет… он точно такой же, как все в моей семье. Использует меня, как хочет, ждет, что я склонюсь перед его волей. – Тебе что-то нужно от меня.

– У тебя есть доступ к информации, которая нужна папе. Документ… вероятно, в школьной библиотеке или архивах. Там есть особый пункт, который необходимо проверить.

– Почему бы просто не попросить миссис Эббот?

– Папа считает, она может прятать этот документ от него. Он не хочет, чтобы в последний момент случилось что-то, что помешает сделке.

Закатываю глаза.

– Ты поэтому в костюме? Работаешь на папу или что-то вроде?

– На самом деле… да. Я знаю, ты на многое не обращала внимания после того инцидента, но если бы была внимательна, то знала бы, что я взял академический отпуск, чтобы какое-то время поработать в папиной фирме. Вот почему я тут, в Лондоне.

Челюсть у меня падает.

– Что? А как же Йель?

– Йель и в следующем году никуда не денется. Это важно.

– А почему он не попросит меня сам?

– Он занят. Прямо в этот момент он на какой-то важной встрече, пытается все разрулить. Сейчас критический момент. Разве ты не знаешь? Строительство должно начаться летом.

– Летом? – Челюсть у меня снова падает. – Так я даже не выпущусь из Иллюмен Холла?

Эдисон смеется.

– С каких пор тебя заботит, откуда ты выпустишься? Ты знаешь, что это неважно. Ты можешь пойти в любой колледж, какой тебе понравится.

– А как насчет того, чего хочу я? Немного стабильности в моей жизни? Друзей?

– В Саванне это, кажется, заботило тебя меньше всего.

– Ну, все изменилось.

– Да ладно. Ты будешь в порядке. Ты же все равно хочешь стать актрисой? Можешь приехать в Лондон, поступить в какую-нибудь школу актерского мастерства… или вернуться в Штаты! Я уверен, папа обеспечит тебе квартиру в Нью-Йорке, если ты поможешь ему в этом деле.

– Я больше не могу об этом говорить. Послушай, Эдисон. Я счастлива, что ты хорошо выглядишь и что у тебя все хорошо, но… – Я соскальзываю со своего табурета.

– Ди, ты это не серьезно! Я только пришел.

– Да, ну, у меня есть еще другие дела в Лондоне, окей?

– Что, не ходила по магазинам в этом месяце?

Я прищуриваюсь.

– Не будь мудаком, Эдисон. Ты ничего обо мне не знаешь. Я привыкла равняться на тебя. Но теперь я понимаю, что ты так же плох, как и все остальные. Возвращайся в колледж тусить со своими приятелями по лакроссу. Там твое место.

Вылетаю из кафе, чувствуя озноб, который не вызван уличной прохладой.

Иду к реке. Наблюдая за несущейся мимо водой, солнечными бликами на ее поверхности, я начинаю расслабляться. Мне даже интересно, не последует ли Эдисон за мной, но вскоре понимаю, что он оставил меня на произвол судьбы. Моя семья всегда поступала со мной так: средний ребенок, тот, на которого не обращают внимания, кем можно помыкать, не заботясь о том, как это на него повлияет. Я даже не думаю, что меня замечали до прошлого лета, пока Алисия не умерла в нашей горячей ванне.

Да, это заставило их обратить внимание на меня.

Но я, кажется, снова соскользнула вниз по степени важности. С глаз долой, из сердца вон в школу-интернат. Эдисон – золотое дитя папы, его очевидный наследник. Джейсон – мамин маленький принц, которому, в погоне за своими увлечениями, позволено пропускать школу сколько угодно. Я – та, которую отправляют в новую школу, чтобы начать все сначала, тогда как папа прекрасно знает, что в конце этого года мне придется распрощаться со всеми новыми друзьями и перебраться куда-то еще.

«Веди себя хорошо». Последние папины слова перед тем, как я вошла в школу. На самом деле он имел в виду: «Не мешайся у меня под ногами».