— Давайте оставим это, — сказал Фродо. — Мне кажется, Смеагол, мы с тобой должны принять решение. Скажи мне, сможем ли мы сами найти дорогу дальше? Проход или путь в него уже виден, и если мы теперь в состоянии отыскать его, я думаю, наш договор можно расторгнуть. Ты сделал, что обещал, и свободен: теперь ты волен вернуться к еде и отдыху, волен идти куда угодно – только не к слугам Врага. А я однажды сумею вознаградить тебя... я или те, кто будет помнить обо мне.
— Нет, нет, еще нет, — заскулил Голлум, — о нет! Разве они смогут сами найти дорогу? Нет, не смогут. Скоро будет туннель. Смеагол должен идти. Нет отдыха. Нет еды. Еще нет.
Наверное, действительно был день, как и сказал Голлум, но хоббиты не заметили никакой разницы, разве что тяжелое небо чуть посветлело и стало напоминать огромный дымный свод, а вместо тьмы глубокой ночи, еще задержавшейся в щелях и ямах, этот край камня теперь окутывала серая, размывающая контуры тень. Они – впереди Голлум, следом бок о бок хоббиты – двинулись вверх по длинному ущелью меж глыбами и колоннами битого и выветренного камня, похожими на огромные бесформенные статуи. Не слышно было ни звука. Впереди, примерно в миле от путников, вставала огромная серая стена, последняя горная преграда. По мере их приближения она становилась все темнее и выше, пока не поднялась к самому небу, закрыв собой все. У ее подножия лежала глубокая тень. Сэм принюхался.
— Фу! Ну и запах! — проворчал он. — Разит все сильнее.
Скоро они оказались в тени и в середине стены увидели вход в пещеру. — Вот вход, — тихо сказал Голлум. — Вот вход в туннель. — Он не назвал его: это был Торех-Унгол, логово Шелоб. Оттуда и доносилось зловоние – не тошнотворный запах тлена с лугов Моргула, а мерзкая вонь, как будто в темноте за входом громоздились горы невыразимой грязи.
— Это единственный путь, Смеагол? — спросил Фродо.
— Да, да, — ответил тот. — Да, теперь надо идти там.
— Ты хочешь сказать, что бывал в этой дыре? — поинтересовался Сэм. — Фью! Но, может быть, тебя скверные запахи не тревожат.
Глаза Голлума блеснули. — Он не понимает, что нас тревожит, верно, сокровище мое? Нет, не понимает. Но Смеагол умеет терпеть. Да, он был там, о да. Это единственный путь.
— А откуда этот запах? — снова спросил Сэм. — Он похож... ладно, не стану говорить, на что он похож. Небось, какое-то свинское логово орков, где сто лет копилась грязь.
— Что ж, — промолвил Фродо, — орки орками, а если это единственный путь, надо им воспользоваться.
Затаив дыхание, они вошли. Через несколько шагов их окружила кромешная непроницаемая тьма. Фродо и Сэм не помнили такой тьмы с безвидных подземелий Мории, но, если это возможно, здесь она была еще чернее и гуще. Там, в Мории, чувствовалось движение воздуха, раздавалось эхо, было ощущение пространства. Здесь же неподвижный, затхлый и спертый воздух глушил всякие звуки. Хоббиты шли словно в черном тумане, сотканном из самой тьмы, ослеплявшем не только глаза, но и разум, так что из памяти исчезало даже воспоминание о красках, формах и свете. Тут от века царила ночь, и ночь была всем.
Однако некоторое время они еще сохраняли способность ощущать, и их осязание болезненно обострилось. Стены, к удивлению хоббитов, оказались гладкими, да и пол, если не считать изредка попадавшихся ступенек, был ровным и гладким и незаметно поднимался. Туннель оказался высоким и широким – таким широким, что хоббиты, хоть и шли плечом к плечу, едва касаясь стен вытянутыми руками, оказались отъединены, отрезаны во мраке.
Голлум, который зашел в туннель первым, казалось, опережал хоббитов лишь на несколько шагов. Пока Фродо и Сэм еще могли обращать внимание на такие вещи, они слышали перед собой его свистящее прерывистое дыхание. Но через некоторое время их восприимчивость ослабла, осязание и слух притупились, и они, спотыкаясь, продолжали брести вперед главным образом благодаря силе воли и желанию – желанию пройти через тоннель и добраться наконец до высоких ворот за ним.
Они, должно быть, не успели зайти далеко (время и расстояние совершенно не поддавались оценке), когда Сэм, который шел справа, ощупывая стену, обнаружил отверстие. На мгновение до него донеслось слабое дуновение более свежего воздуха... но они уже прошли мимо.
— Здесь не один туннель, — прошептал он с усилием: говорить было трудно. — Если где и водятся орки, то определенно здесь!
