Пленниц ожидала жалкая унизительная участь. Их использовали в качестве инкубаторов для вынашивания теранского приплода. Еще во времена проживания на Леа теранцы выкрадывали инопланетянок для своих жестоких антигуманных экспериментов с целью вернуть своей расе утраченную фертильность. Но многие захваченные в плен леарки предпочли добровольную смерть. Я тоже морально приготовилась умереть. Но отключить все свои природные жизнеобеспечивающие системы можно было только в состоянии полнейшего покоя и внутренней сосредоточенности. А тут… началась кутерьма и… как бы это сказать… Теранские солдаты жаждали позабавиться… Среди криков, стонов, проклятий они насиловали наших женщин.
Я хорошо владела приемами боевого искусства. Я дралась, сколько было сил. С одним-двумя насильниками, вероятно, я бы справилась. Но когда несколько рослых рогатых мужчин держали меня за руки и за ноги, разрывали на мне одежду… я думала, такого унижения… и надругательства над собой не вынесу… Но в этот момент я услышала чей-то грозный окрик:
«Приказываю прекратить бесчинства и произвол!» – потом раздалось несколько выстрелов в воздух.
Рогатые ублюдки нехотя разошлись. Оказалось, что с этим молодым генералом, запретившим изнасилования, прибыла на челноке группа жрецов. Но, разумеется, они прилетели не для того, что нас спасти…они якобы придавали этому варварскому истязанию законное основание, – с кривой усмешкой процедила леарка. – Эти недоумки затянули какое-то молитвенное песнопение, а солдатня стала выстраиваться в очередь по пятеро для полиандрии. Это называется: порядок они навели! – Яарана с ненавистью прищурила глаза, погружаясь в неприятный эпизод.
– Бедная девочка! – от жалости у Таши слезы выступили на глазах.
Но у Яараны наоборот – глаза потеплели от следующего наплыва воспоминаний, и она в смущении прикрыла ладонью рот, неудержимо растягивающийся в улыбке.
– Тот генерал и стал моим спасителем. Бойцы услужливо расступились перед ним, когда он решительно подошел ко мне – я, стояла, прижавшись спиной к стене, и прикрывалась разорванной одеждой. Он протянул мне руку. Теранец был хорош собой. У него печальное строгое лицо. Высокий статус давал ему право выбирать себе самку для спаривания. И он выбрал меня. Попытки других военачальников, которые хотели присоединиться к спариванию полиандрией, он жестко и безоговорочно пресек. Жрецы неодобрительно покосились на Даарона, когда он повел меня в отдельное помещение, игнорируя их молитвенное обращение к богам, но препятствовать не стали.
Это была жилая каюта леарской семейной пары (в отличие о теранцев у нас институт семьи никто не отменял). Он разрешил принять ванну, выбрать одежду из шкафа…Внутренне я уже смирилась, что мне придется переспать с этим вражеским командиром… Но этот… хотя выглядел как добропорядочный гуарий («гуарий» – вид мыслящего существа, равнозначное земному «человеку»), а не как животное… И был приятен наружностью… Но все же…Мне бы сейчас выплакаться… об уничтоженной теранцами цивилизации леаров, погоревать о расстрелянных родителях и погрустить о брате, пропавшем без вести… Мне бы сейчас зализать кровоточащие раны и ссадины, полученные в драке с насильниками… До кувыркания ли мне в постели, пусть даже со спасителем своим, в то время когда душа моя спеклась от жгучей ненависти и почернела от горя?
Как ни странно, оказалось, он все понимает и ни на что не претендует…
– Меня зовут Даарон. Ты же знаешь, я не могу приказом все это прекратить. Это государственная политика для возрождения рода, – как бы извиняясь за причиненные страдания, невесело проговорил генерал.
Я молча присела рядом с ним на диван, согласная на любые его действия. По виску у меня текла кровь, рана на голове саднила, но я ему об этом ничего не сказала. Даарон сам осмотрел мои волосы в поисках повреждений. Нашел над ухом клок выдранных в драке волос. На глубокую ссадину на бедре наложил повязку и обработал антисептиком разбитые коленки. Меня же он не тронул. Ни этот раз, ни в последующие наши встречи…
Всех добытых инопланетных пленниц содержали в тюремном отсеке одного из кораблей. В часы отдыха славные Демоны Ритана могли их пользовать для своих групповых забав. Я была единственной леаркой, оставшейся в живых. Другие предпочли добровольно уйти из жизни, чтобы не достаться врагу. Время от времени меня забирал и уводил в свою каюту Даарон. Мы подолгу общались, размышляли о мироустройстве. Многие его жизненные принципы мне близки по духу.
