– А если быть совсем уж честной… Я, наверно, должна тебе это сказать, чтобы было полное понимание между нами. Я не могу во всем соглашаться с тобой… У меня другие понятия… В нашем обществе было всеобщее равенство: у мужчин и женщин были одинаковые права. Я не смогу быть тебе покорной рабой. Я не могу быть тенью своего мужчины. И если ты потребуешь от меня этого… – Таша невесело отвела от него глаза и угрюмо добавила, – я снова сбегу от тебя. Прости, если я тебя огорчаю.
– Нет… Я не хочу, чтобы ты сбегала. Ты просто скажи мне о своих желаниях. Я постараюсь тебя понять. Я должен… это сделать. Мы совершили много ошибок на своем пути. Возможно, я и сам еще не свободен от прежних заблуждений. Но мы готовы к этому, и я, и моя мать, и моя сестра Риннан. Мне придется исправлять не только свои собственные ошибки – мне придется доказывать всему моему народу, что их устоявшиеся взгляды неверны.
– Я знаю. Поэтому я должна остаться здесь, – со вздохом проговорила Наташа и погладила Танаара по щеке.
Эл Ор Ритан прикрыл глаза, и с невероятной быстротой прижал ее ладонь своей горячей рукой. Его ноздри раздувались, шумно выпуская воздух.
– Иди же ко мне, наконец… Не мучь меня…– хрипло проговорил он, с болью, как раненый зверь, взглянув на нее, и протянул к ней руки.
Танаар, разбуженный срочным звонком, ушел, когда утро еле брезжило. Можно было еще пару часов поспать и ни о чем не думать. Но даже хмельная, головокружительная ночь не отвлекала от тревоги и пугающих мыслей. События вчерашнего дня до сих пор держали Наталью в напряжении.
«Господи, какой бы бедой все это обернулось, если бы Таша не услышала слова, которыми самоуверенно перекинулись шаманы: «К дьяволу такой праздник! Народу нужен олорам!» – «Через час ему крышка. Получишь ты свой «олорам». Это устрашающее слово так глубоко засело в подкорки землянки, что ей даже переводчик не требовался, чтобы понять, о чем идет речь. Не раз просыпалась в холодном поту, когда видела в кошмарных снах это ритуальное богослужение: пятеро знатных мужей Цветов Ритана под молитву жрецов публично оплодотворяют женщину… А следующей по очереди будет она – пленница с Земли…
Страшно представить, как бы дальше развернулись события, если бы Наташа не раскрыла замышляемое отравление императора… А ведь она даже не рассказала Танаару, что Зухруул мечтает вернуть традиционную полиандрию вместо научных изысканий для восстановления фертильности теранцев. Не хотела отравлять настроения ни себе, ни ему после трудного примирения. Воспоминания о том, с какой злобой Верховный жрец пытался избавиться от нее, в Наташе вызывали клокочущую ненависть к шаману и… не только с нему… Весь теранский народ, покорно идущий за ним, вызывал в ней острую неприязнь и недоверие.
"Тупые, фанатичные! Но ведь мне жить среди них!!! Как смириться и заставить себя полюбить этот народ, пришедший на опустевшую Землю?" – уже в который раз Наталья отчаянно спрашивала себя, одновременно упрекая и пытаясь образумить.
Обрывки ночного разговора с Эл Ор Ританом снова и снова всплывали в ее в голове.
Целуя ее перед уходом, Танаар, загадочно блеснул глазами, как будто ему открылась неведомая ранее истина, и многозначительно прошептал:
– Я уверен, сегодня ночью получилось то, что раньше у нас с тобой не получалось.
– Ты о чем? – удивилась Таша.
– Ты же сама говорила, что белок, препятствующий зачатию ребенка, обязательно растворится… если мужчина и женщина любят друг друга… Если Даарон смог сделать Яарану беременной… разве я хуже?
А вот к этому Таша была совершенно не готова…
– Но… сейчас совсем неподходящее для этого время…. И неспокойно вокруг, – растерялась Наташа.
– Вот поэтому это важное событие необходимо именно сейчас, – Танаар стягивает бретельку платья с ее плеча. – Ребенок вождя как нельзя лучше укрепит веру теранцев в мою… э-э… самозваную богоизбранность, – с ироничной улыбкой закончил он свою мысль.
– Я думала, ты хочешь сломать эту систему, а не играть в нее, – напоминает землянка.
– Да, ты права… Но психологически народ еще не созрел. Он не готов к отказу от религиозного мышления. И на текущий момент зачатие малыша даст нам важное политическое и религиозное преимущество, – Третий Луч Ритана склонился и рассыпал поцелуи на ее обнаженное плечо. Но под его взглядом Таша чувствовала себя мышью под гипнозом удава.
