– Танаар! Тан! Почему ты так долго молчал? Мы с Риннан и Шаурой сотню раз по ретеллеру вызывали тебя! Думали, тебя уже нет, – то плача, то смеясь от счастья, она снова и снова утыкалась в его грязный мундир лицом.
Танаар крепко прижимал к себе Наташу, вдыхая ее головокружительный запах. Мир изменился, и правила стали другими. Прежние условности, необходимость быть холодным и отстраненным на публике – все это было уже не нужно. А хоть бы и нужно для соблюдения приличий, но сейчас совсем не того… Возможно, Танаар, обнимает свою Наташу последний раз… Он и сам не знает, будут ли они вместе…
Ната смотрела на подругу, раскрыв от удивления рот.. Лексо, присвистнув, обескуражено покачал головой.. «Ну и делааа…» – в один голос, не сговариваясь, произнесли они со вздохом и переглянулись.
Инопланетянки, поначалу пугливо застывшие в дверях, под натиском других высыпали в коридор.
«Отойдите от дверей! Расступитесь! Дайте пройти!» – сердито потребовала Шаура, ведя за собой беременную Яарану.
Услышав голос матери, Танаар протянул к ней правую руку, левой – продолжая обнимать Ташу. Целительница, оглядев сына страдающими глазами, прильнула к его боку. Риннан тоже кинулась к домочадцам и с грустью обвила их руками. Каждый в этот момент почувствовал, что перемены, на которые они пошли сознательно, пока ничего доброго для императорской семьи не предвещают. И каждый с тревогой ожидал, какую же участь определят для них победители.
В этот момент к леарскому подполковнику с мрачным и решительным видом подошел Антон и всучил ему какой-то темный металлический предмет.
– Транскон!!! – горько усмехнулся Танаар. События разворачивались так стремительно, что императору было просто не до него. Это была слишком важная деталь страшного оружия, чтобы он мог забыть про него даже в пылу сражений. Главное, что транскон теперь в надежных руках, и жрецы уже не воспользуются им. Сожаления, что Тейрон Ахарэ уже не принадлежит теранцам, Таанар не испытывал. Наоборот, он почувствовал громадное облегчение от того, что с него спал этот груз ответственности, ведь теперь никого: ни новых правителей, ни жаждущих власти жрецов – не будет искушать соблазн сделаться властелином галактики, владея этим дьявольским оружием. А леарам хватит и мудрости, и гуманности использовать Тейрон Ахарэ для блага народа, ведь для мирных целей они и создали его.
Пожалуй не было ни одного теранца, который был не в курсе, что в императорской лаборатории одна из подопытных женщин забеременела. Даже пленники слышали об этом. Но шаманы упорно отвергали этот факт, распространяя слух, что прогневанные боги в знак наказания лишили их расу способности к размножению, а брюхатая леарка носит в себе вовсе не теранское дитя, а дьявольский приплод. Но своими глазами никто из теранцев ее не видел. И потому явление Яаараны, готовящейся стать матерью после ста восьмидесяти лет бесплодия расы, произвело на собравшихся сильнейшее впечатление. Все замолчали, во все глаза разглядывая это «чудо медицины» или же козни дьявола. Прогнув спину и вытянув шею, Яаарана искала в толпе отца своего ребенка. Ее белое платье под налившейся грудью было охвачено черной лентой, а красивые складки тонкого щелка струились вниз по выступающему животу. Рыжевато-золотистые волосы были распущены по плечам. А белокожее лицо слегка зарумянилось от волнения.
– Я иду к тебе, Яарана! – крикнул потрясенный Даарон, проталкиваясь к возлюбленной через толпу солдат и инопланетян.
Яарана со вспыхнувшей радостью в глазах обратила к нему лицо, но случайно в поле ее зрения попало нечто такое, что привело ее в крайнее замешательство и даже растерянность. Взгляд ее был устремлен совсем не на Даарона. – Лексо?.. – спросила она. Голос ее сорвался, губа задрожала, а с ресниц сорвались горошинки слез.
– Яра… – Лексо почти прошептал ее имя.
Они бросились друг к другу. Яарана рыдала в голос, как ребенок, что совсем было не свойственно ее стойкой и мужественной натуре. И даже у Лексо, такого сурового подполковника, бесстрашного в боях, увлажнились глаза.
– Я все эти годы думал, что ты мертва… Что я остался совсем один. А теперь… кажется, у меня будет племянник, – Лексо засмеялся и погладил ее живот, вызвав ревнивое недовольство Даарона. – Дар! Ну иди же к нам, любовь моя! – она нежно прижалась к теранцу, остолбеневшему от неожиданного поворота событий. – Это мой брат, Лексо! Мы потеряли друг друга много лет назад. Когда я увидела его здесь, то думала, что зрение меня обманывает… – Мы теперь одна семья! Обнимитесь! – потребовала она.
Пока уцелевшие теранцы и леары решали политические проблемы, Риннан, Шаура и Таша наскоро привели лабораторию в порядок и обустроили там два медицинских помещения для лечения раненых. Лежачими больными занялась принцесса со своим персоналом. А к Таше выстроилась очередь солдат, способных к самостоятельному передвижению.
