– Нет. Я не признаю ваш неправедный суд. Мой народ предан мне. Он не пойдет за самозванцем, провозгласившим себя Дланью Богов. Бог Онзон только что сообщил мне, что боги будут беспощадно карать толоа, кто отступился от своих жрецов.
– Ну и хитер ты, Зухруул, как змей, – не удержался от ехидного замечания Танаар, спустившийся с антигрейва на свою трибуну главного судьи. – Я так понимаю, что на помощь богов ты уже не рассчитываешь? Потому и угрожаешь теранцам карой Онзома. Кроме Цветов Ритана, взращенных тобой, надеяться тебе больше не на кого. Вот ответь мне, Слышащий Глас Богов. Ты стоишь сейчас в кандалах, и все твои сторонники арестованы. Почему же ваши боги не обеспечили вам победу?
Зухруул молчал.
– Или ты по-прежнему будешь утверждать, что боги помешают нам казнить тебя? – продолжал задавать вопросы Даарон, исполняющий функции прокурора.
– Помешают, – подтвердил шаман каким-то осипшим дребезжащим голосом, но тут же, откашлялся, и, стараясь не терять достоинства, уверенно повторил. – Да, помешают!
– А если нет, что тогда? – не отставал обвинитель.
– Значит, так надо. Такова воля богов.
– Это по какой же причине боги вдруг передумают вам помогать?
– Мне неведомы замыслы богов. Боги непостижимы.
– Странно… А раньше ты говорил, что слышишь голос богов. Оказывается, они непостижимы. Где же логика?
С широкой выпирающей из почвы скалы, на которой сидели молодые теранцы, раздался насмешливый свист. Кто-то глумливо заулюлюкал. Раздался презрительный хохот. А с деревянных скамеек кто-то метнул в него переспелым манго. Изворотливый шаман, способный танцевать в стремительном кручении несколько часов подряд, успел от него увернуться, но крупный дуриан, разбившись о его рога, вонючий слизью покрыл его лицо. Не имея возможности поднять скованные руки и хотя бы рукавом вытереть глаза, жрец наклонился и потряс головой. Не успел он выпрямиться, как несколько мужчин и одна женщина с корзинкой выскочили на площадку и стали бомбардировать его тухлыми плодами.
– Все достаточно!!! Прекратите измывательства!!! – заорал Даарон и что-то тихо сказал начальнику караула.
Через пару минут подошел солдат, отключил магнитные наручники и сунул в руки шамана чистое полотенце для того, чтобы тот мог утереть лицо.
– Рухио[i]! Казните его! Он честных гуариев в жертву приносил. А еще отраву подсыпал, кто с ним не согласен! – выкрикнул с каменистого возвышения молодой гуарий и пронзительно свистнул.
«Рухио!», «Рухио!» – с разных концов площади раздались разрозненные выкрики, потом с одной из скамеек несколько объединенных голосов поддержали это требование. И вскоре уже немало осмелевших теранцев присоединились к ритмичному звучанию хора скандирующих: «Ру-хи-о! Ру-хи-о! Ру-хи-о!».
– Я не боюсь смерти! Я уйду к богам! Я стану одним из них! Я покараю вас! – с яростным желанием отомстить выпалил Верховный Жрец в попытке сохранить пошатнувшееся величие. – На лбу его выступила испарина, и он шумно выдыхал воздух.
Несколько воинов пересекли Площадь Жертвоприношений и, подбежав к закрытому темной тканью загону, сдернули с него покрытие. Синяя космическая самка Шеол- Кууля, грациозно прогуливающая по просторной клетке, на поток хлынувшего света отреагировала утробным рычанием. Солнце уже садилось, и в вечернем сумраке ее белые светящиеся глаза вспыхнули, напоминая потустороннего призрака.
– Ты так и не признал мое право называться Дланью богов, – произнес Танаар. – Но я даю тебе возможность продемонстрировать всем свою связь с богами. Ты можешь войти в клетку с голодным Шеол-Куулем – мы не кормили его два дня – и пообщаться с ним. А также мы даруем тебе право выбора. – Последний Луч угасшего светила подождал, пока к нему подойдет изящная, похожая на русалку, немного пучеглазая майрианка, несущая на подносе серебряный сосуд. – Это стакан с галлюциногеном, которым ты хотел отравить меня, и которым ты опаивал смертельно раненых теранцев, чтобы они «уходили к богам». Можешь выбрать что-нибудь одно или… и то, и другое разом. Если ты и вправду Голос Богов, яд на тебя не подействует, а Длань Богов склонится перед тобой. Если случится чудо, народ снова возлюбит тебя, как героя! Решайся: Шеол-Кууль или кубок?
Зухруул задышал еще чаще, глаза его непроизвольно стрельнули по сторонам, но площадь была оцеплена правительственными войсками. – Кубок! – прохрипел шаман и схватил в руки чашу. Глаза его округлились, рот приоткрылся, но духу выпить отраву, не хватало. Он замер, держа на расстоянии стакан, рука его тряслась, подбородок дергался.
– Если не выпьешь сию же минуту, значит, отправишься к Шеол-Куулю. Там твоя смерть не будет быстрой и безболезненной, – пригрозил император.
Зухруул рывком отпрокинул в себя зелье и упал. Смерть его была мгновенной.
