– Тут нечего возразить! – поддержал генерал Фанчес. – Пусть теранцы остаются. Мы не упадем до их уровня мстителей, не способных прощать. Вот ты, Танаар, сам заговорил об осознании прежних ошибок. Нам известно, что большая часть теранского населения пошла за тобой, хотя весь народ был запуган жрецами. Многих не остановило, что шаманы могут принести их в жертву богам, – рот главнокомандующего слабо дрогнул в усмешке при этих словах. – Значит, народ твой верит тебе! Я слышал, что и члены твоей семьи пересмотрели свое мировоззрение. А генерал Даарон даже отсидел в заключении за то, что пошел против государственной политики. Вот и займитесь перевоспитанием своего заблудшего народа. Мы дадим вам шанс доказать, что Цветы Ритана – это вовсе не ядовитые хищники, опасные для населения Земли! Но имейте в виду: этот шанс будет последним.
Даарон положил руку на плечо Эл Ор Ритана, выражая молчаливую поддержку. Дескать, ты не один, я разделю твои заботы.
– Это очень милосердное решение, – кивнул Танаар, хотя отчасти был оскорблен тем, что леары собрались нести ответственность за теранцев, словно они не мыслящие существа, а безмозглые реуспо. – Благодарю за доверие.– Я сделаю все возможное, чтобы вы не пожалели о своем решении. В нашем стане пока еще не перевелись такие, кто искренно верит, что жертвоприношения спасут наш род от гибели. Будем работать с ними.
– Это правда, – внезапно для себя поддержал Антон своего ненавистного врага. – Междоусобная война случилась из-за того, что Эл Ор Ритан пытался убедить соплеменников отпустить нас на волю. Он запретил жрецам приносить нас в жертву богам, не давал над ними издеваться. Его армейцы защищали освобожденных пленниц, которых фанаты тащили на ритуал с публичным совокуплением… якобы для того, чтобы их боги остались довольны, – хмыкнул землянин, с недоумением пожав плечами. – А если уж честно… он стоящий мужик, за спины других прятаться не будет… Он даже «своему», рогатому, врезал в зубы, защищая меня, – нехотя признался он.
– Как предлагаете поступить с ними? – спросил главнокомандующий Фанчес.
– Теранцы – долгожители. Пожизненное заключение вообще нецелесообразно, да и вряд ли от этого будет толк в плане перевоспитания, – генерал Гайвер в сомнении покачал головой и развел руками.
Загнадар повернул к нему бесстрастное лицо, и острый взгляд рептилоида холодно блеснул.
– Они много народу истребили. Особо опасных надо казнить, – сказал он кратко и весомо.
– Логично, – согласился Антон. – Вот пусть их император этим вопросом и занимается: особо опасных – под расстрел, остальных – на принудительные работы для общественного блага.
– А ты что думаешь, Даарон? Ты ведь всегда был правильным и милосердным, – спросил Танаар друга.
Еще недавно Потухший Луч угасшего светила морально был готов принять самое жестокое наказание от победителей… И вдруг оказалось: лично ему уже ничего не угрожает. Находясь в легком шоке от пережитого, он чувствовал себя совершенно неспособным решать чьи-то судьбы. Как он может кого-то казнить и кого-то миловать… когда и сам только что висел на волоске от позора и жизненной катастрофы.
– Они уже не исправятся, – спокойно и убежденно проговорил Дарааон. – Я согласен с генералом Гайвером, что держать их в заточении себе в убыток. А если они сбегут? Найдут сторонников? Или снова затеют бунт? Я не могу гарантировать, что наше милосердие обернется добром для нас. Может случиться все наоборот: сегодня мы их пощадим, а завтра какой-нибудь фанатик перережет нам горло, чтобы умилостивить богов. Поэтому сейчас надо обеспечить максимальную защиту от шаманизма для наших близких. Я за смертную казнь.
– Ну ты жесток к своим… Но мне… ты ведь дал шанс… – тихо сказал Танаар другу.
– Дал. Потому что знал, что ты способен услышать. И ты услышал. А в остальных я не уверен. Я посмотрю, как ты запоешь, когда впервые за сто тридцать лет твоя женщина будет ждать от тебя ребенка…
***
Как будто бы сговорились они все втроем!!! Если Танаар и Даарон не пустили своих беременных женщин на суд над теранскими жрецами, я ничего не имею против. Ну а Лексо-то, Лексо! С какой стати он решил сыграть роль деспотичного супруга? Я так психанула на него, что мы даже поругались из-за этого. Да, нога у меня при ходьбе побаливает, но ведь необязательно мне туда пешком ходить. Есть и другие средства передвижения. Но он и сам не пойдет, сославшись на занятость, и мне запрещает.
Я бы очень хотела побывать на этом судилище. Во-первых, я, как выжившая землянка, составляю летопись апокалипсиса на Земле. Как свидетельница роковых событий на планете, я непременно должна побывать там. А во-вторых, я с Мэфосом изучала историю Цветов Ритана по запрещенной книге его деда. Я как в древность Земли провалилась. Очень они мне напомнили индейцев Майя, проживавших в Мексике. А тут мне случай выпал: узнать побольше о менталитете и обычаях рогатых пришельцев. Не зря же говорят: лучше один раз своими глазами увидеть, чем сто раз об этом услышать от очевидцев.
