Две Наташки и пришельцы полностью

– Хорошо, – усмехнулась Риннан, и величественно повернув голову к одному из сотрудников, проговорила несколько отрывистых фраз.

В ожидании, пока персонал выполнял ее приказ, Риннан с непроницаемым лицом присела на антигравитационную скамейку, выплывшую из стены.

А Наташа смогла повнимательнее разглядеть ее. Эта разительно отличалась от медперсонала, наблюдающего за роженицами отсека. И дело даже не в том, что она занимала статусное положение главврача. Такая аристократически прямая спина … И голову держит, словно бы на ней царская тиара… Впрочем… ее тонкие, изящно выгнутые рога, да к тому же посеребренные для красоты… – чем не корона? Любопытно, а рога-то у всех разные… У некоторых коротенькие и толстые. А у этой, – пожалуй, самые длинные изо всех увиденных здесь пришельцев… Пышные черные волосы убраны на манер причесок японских дев на древних гравюрах и заколоты ажурными костяными украшениями. Белки глаз… то есть это у землян белки, а у них-то глазные яблоки – черные, а зубы – белые, как у людей. Кстати, фиолетовые губы очень гармонично сочетались с голубовато-серым оттенком кожи и желтыми радужками глаз. А светло-синий комбинезон очень красиво обтягивал ее статную фигуру.

«Они так непохожи на нас…Но по-своему очень красивы», – подумала Наташа, вспоминая, что когда она разглядывала их главаря, он ей тоже казался не таким уж страшным… временами.

Скоро она переоделась в выданную ей защитного цвета рубаху и штаны простого покроя с орнаментом. Что-то среднее между традиционной одеждой медика и одеждой крестьянина. Наташа с удовлетворением оглядела себя и с вздохнула облегчением, ощущая себя более защищенной от липких вожделеющих взглядов гуманоидов.

Риннан повела ее вдоль рядов стеклянных тюрем. Замыкал процессию широкоплечий охранник. Безрадостные бледные лица беременных пугали Наташу.

«Неужели, он насиловал всех этих инопланетных женщин?» – от этой мысли ей сразу стало тошно. – Не приведи господь повторить их судьбу, – с тоскою подумала она. – Любыми путями, любыми способами надо избежать такой жалкой и бесправной участи. Надо сделать все возможное и невозможное, чтобы больше не возвращаться сюда. Они повели ее по прямому и длинному, как стрела, коридору корабля. Их путь освещали плоские фиолетовые лампы, в виде каких-то символов встроенные в стальные стены. Были какие-то углубления с дверями и повороты в другие отсеки.

«Я должна хорошо изучить все пути-выходы. Это пригодится при побеге» – думала Наташа, запоминая дорогу.

Но пока запоминать было нечего. Никуда не сворачивая, их процессия подошла к пункту назначения. Двери разъехались. Войдя, Наташа узнала ту самую лабораторию, в которой она очнулась после пленения. Но тогда она пребывала в каком-то заторможенном состоянии: было не до инопланетных технологий в медицине. А сейчас совсем другое дело.

Одна из стен представляла собой здоровенный экран. Он был усеян рентгеновскими фото внутренних половых органов.

– Я проведу экскурс в историю потери фертильности нашего народа, – с акцентом сказала женщина. – Времени мало, так что тебе придется усваивать информацию быстро, – она мельком взглянула на могучего охранника, стоявшего позади нее на расстоянии вытянутой руки. И тот отошел от них в угол комнаты, лениво расселся в кресле и продолжал следить за ними из-под полуопущенных век.

– Исследования показывают, что неспособность к деторождению развивалась постепенно. А проблемы начались незадолго до смены власти – Эл Ор Ритан Первый сменился Эл Ор Ританом Вторым.

– Когда все это произошло? Сколько лет назад? – попыталась конкретизировать Наташа. Риннан взглянула на нее, как на недоразвитую.

– Простите, что я не знакома с историей вашего народа. Не представилось пока возможности, – с милой улыбкой проговорила Таша, стараясь, чтоб это прозвучало вежливо, без оттенка язвительности.

– Примерно 9000 лет назад, если перевести на ваше время. Сначала младенцы рождались больными. Жили недолго. Многие гибли. Таких становилось все больше и больше. Потом они стали хиреть в утробе. В настоящее время яйцеклетки оставшихся женщин подавляют почти все проникающие в них сперматозоиды. Или вовсе не раскрывается для них. Несколько раз нам удавалось протолкнуть сперматозоиды в яйцеклетку. Но в конечном итоге организм матери все равно отторгает плод… (Наташа вспомнила ту несчастную роженицу с голубой кровью, которая залила весь пол в камере). Условно мы называем это иммунной атакой. Но это что-то другое –чему мы так и не смогли найти объяснение…

«Не один, а все проникающие в нее сперматозоиды?! Она, верно, оговорилась», – подумала Наташа, но вслух исправлять руководителя центра отдела не стала.