Перед глазами проносились виденные ею картины. «Боже, как прекрасна моя Земля!» – думала она, вспоминая буйство зелени, бегущие по небу облака, горные речушки, струящиеся по скалистой поверхности гор. С восторгом Таша вспоминала и инопланетных животных, завезенных на землю. Третий момент, связанный с шаманами и тотемами, уже не в первый раз заставил ее удивляться несоответствию высоких технологий и веры в древних богов.
Об этом Наташа и спросила Реннан, как только они встретились в лаборатории. – Отступник. Ему положено быть принесенным в жертву за связь с леаркой, но он еще жив, благодаря моей матери. Говорит, что ей было видение о том, что его время еще не настало.
– Похоже, твоя мать – большой авторитет. Что-то вроде самой главной шаманки, да? Риннан покачала головой.
– Не совсем. Я не думаю, что дело в матери. Есть еще одна веская причина, чтобы сохранять ему жизнь. Та леарка, Яарана, сидит в одной из стеклянных капсул. Пока Даарон жив, она позволяет проводить над собой эксперименты. Но она могла бы и не жить. Это пугает нас. Племени нужна ее жизнь. Наши лабораторные самки и так мрут, как мухи. А новых добыть сложно.
– Про Яарану не совсем поняла… Должно быть из-за качества перевода.
– У леаров есть странная особенность, видимо, дарованная им за бессмертие. Если у леара не остается причин, чтобы жить, он умирает. И никто не в силах этому помешать. Теранцам такая особенность почему-то не передалась…
– А почему она должна была передаться вам? От кого? – снова не поняла Наташа.
Но на этот раз Риннан не стала ей ничего растолковывать. Она строго посмотрела на землянку, дескать, не забывай работать и поменьше болтай, и с преувеличенным вниманием уткнулась в какой-то отчет на тачскрине.
Спустившись с горы на эскалаторе, я задрала голову вверх. Огромный вращающийся купол обсерватории не только сиял, как граненый хрусталь, но и отбрасывал скачущие блики на склон горы. Келла-Мария мне рассказывала, что внутри этого купола находится гигантское сферическое зеркало, диаметром семьдесят метров. А еще в телескопе – множество изогнутых и плоских зеркал, с помощью которых можно делать качественные снимки планет земного типа.
Я тогда очень удивилась, что они до сих пор продолжают изучать другие звездные системы в поиске своего будущего дома. Чем же их так не устроила наша опустевшая Земля? Да это же идеальная находка для них! Лучше и не пожелаешь! И атмосфера у нас вполне подходит для леаров. Дышат-то они кислородом, как и мы. Да и земная гравитация не отличается от той, что была на родной планете. Если бы сила притяжения Леа была слабее земной, то пришельцы передвигались бы у нас высокими скачками, как кузнечики. Или наоборот, при гравитации более мощной, их бы так примагнитило к поверхности, что было бы трудно ноги отрывать от почвы. А для того чтобы ходить, требовалась бы невероятная физическая сила.
Теперь же после разговора с Алексом ситуация для меня во многом прояснилась. Я поняла, из-за чего они готовы стать вечными космическими скитальцами. Они страшно боятся этих теранцев. Боятся полного истребления своего народа. Меня поразили слова Лексо о том, что мертвецам генетики не понадобятся.
Торопиться мне сейчас некуда. Я прогулялась по аллее с кактусами и присела на скамейку. Спустя пару дней, проведенных в диаспоре пришельцев, я уже свободно ориентировалась на местности. Вон в той пятиэтажке жили леары. От всей их расы выжило совсем немного. На Юкатане проживало около сотни леаров. А оставшиеся семьдесят обосновались в Сумидеро. Жили они по типу коммуны, хотя у каждого имелось отдельное жилье. Хозяйство у них было общее. Ничего не покупалось и не продавалось. Каждый трудился бесплатно в той области, в которой мог полнее реализовать себя. Неприятный или неквалифицированный труд выполняли машины и роботы.
По вечерам леары скрашивали свой досуг чтением книг и просмотром древних кинофильмов, которые привезли со своей родины, а так же в большом разнообразии раздобыли на нашей планете.
Очень хотелось есть. Я встала спозаранку, отправляясь на военную базу. Столовка в это время еще была закрыта. В долгих выяснениях отношений мы с Алексом оба пропустили обеденный час. Можно было, конечно, зайти в общепит с опозданием, все равно бы накормили. Но возвращаться в «диаспору» счастливой обладательницей «кандалы» на ноге, я не смогла… Это сильно задевало чувство собственного достоинства. Кто я? Гостья, хозяйка собственной планеты или пленница у инопланетян?
За два дня проживания в диаспоре (сегодня третий день), я полюбила ходить в оранжерею. По сути, это был заповедник, где пришельцы бережно взращивали и хранили флору своей планеты. Кроме пищевых культур, здесь было большое разнообразие несъедобных растений – все, что могло напомнить им о доме и порадовать глаз.
