Две Наташки и пришельцы полностью

Я боялась, что по дороге в Гуэро (так леары называли пятиэтажку, в которой проживали), Келла-Мария начнет меня расспрашивать, как далеко зашли наши отношения с Лексо, но к ее чести, она проявила достаточный такт и говорила только о моем пушистом питомце. Мы уже подходили к зданию, когда Келлу кто-то окликнул. Мы остановились, поджидая его.

– Акелуа! – поздоровался с нами статный мужчина, возрастом где-то около тридцати семи лет. Он крутанул ладонью вокруг запястья (теперь я уже не удивляюсь этому жесту – он равнозначен помахиванию землян ладонью при приветствии).

Наружность мне его была странно знакомой, хотя я точно знаю, что вижу его впервые. Черт, когда же я привыкну к леарам, и они мне перестанут казаться все на одно лицо. Такие же янтарные зрачки с поперечным зрачком, улыбка, как у Лексо…

– Акелуа, пардос! – моя спутница с теплотой обняла его.

Пардос? Это слово я слышала от нее не раз. Так она называет своего отца… Так они же почти одного возраста. Он даже моложавей выглядит, чем она… Ах, да! Мария – гибрид русской женщины и леара! И стареет быстрее, чем они.

– Добрый день, Наташа! Меня зовут Чигарт, – произнес он на ломаном русском, протягивая мне руку для пожатия. – Моя покойная жена была россиянка. Несказанно рад встретить ее соотечественницу. Какие впечатления о нашем народе, о краях, в которых мы обосновались? Вам раньше не приходилось здесь путешествовать?

– Нет, я впервые посетила Сумидеро. Природа поразила меня своим величием. Народ ваш тоже понравился. Леары отзывчивы и гостеприимны.

– Я знаю от своих парней, что вы очень тревожитесь за судьбу своей подруги, захваченной в плен Волками Ритана. Наша безопасность тоже под угрозой. Бездействовать, разумеется, мы не будем. Я наслышан о ваших успехах в генетике. Предлагаю вам сотрудничество, коллега. Подумайте над моим предложением.

– Чигарт, я уже подумала. С завтрашнего утра я приступаю к работе. Прошу обеспечить меня всем необходимым.

Вот так быстро и по-деловому решился вопрос. Я видела, как отец и дочь радостно переглянулись. Да я бы и Алексу не отказала, если бы не беда, в которую попала моя Наташа. В какой-то момент мне даже стало стыдно, что я так долго шантажировала Алекса, в отчаянии требуя от него гарантированную военную помощь.

– А сколько лет твоему отцу? – спросила я, когда мы, распрощавшись с ним, поднимались в лифте на свой этаж.

– Девятсот двадцать лет, в переводе на земной срок.

– А Лексо сколько?

– Шестьсот семьдесят. А мне – восемьдесят два. Тебя, наверно, удивило, что я так невыигрышно смотрюсь рядом с отцом – чистокровным леаром по происхождению, – догадалась она. – Ну что ж тут поделаешь? Такова участь всех полукровок.

Выходит, что Чигарт – это брат Алекса. Странно, а мне-то почему-то он казался древним- предревним, когда Келла рассказывала про роман отца с россиянкой Мариной. Она говорила, что это произошло еще до апокалипсиса на Земле. Выходит, со студенткой Мариной мы были ровесницы. Ей было лет 20, как и мне тогда. Аморфис ее спас от апокалипсиса, но умерла она естественной смертью от старости.

– Интересно… Твоя мама вышла за твоего отца более, чем сто лет назад. А родила тебя только в сорок?

– Да. Вначале она никак не могла зачать. У леаров и землян изначально была какая-то несовместимость ДНК-кодов. Отец и генетик Эриас очень долго искали способы, чтобы оплодотворение произошло. Эриас, конечно, был гений. Жаль, что он без вести пропал в космосе. Он вывел формулу редактирования репродуктивной системы землян леаров. Благодаря ей, нам удавалось, вывести несколько поколений гибридов леаров и землянок. Но с Мэди это почему-то не срабатывает. Хотя она сама потомок смешанной расы. Отец говорит, что Эриас усовершенствовал эту формулу. И по ней можно было не только увеличить срок жизни землян, но и устранить старение организма. Но, к сожалению, корабль Эриаса потерпел крушение, а формулу он так и не успел нам передать.