Днем, в обеденный перерыв, Чимин опять набрал номер охранной компании, следившей за безопасностью его дома. Ответил все тот же старший менеджер. Чимин холодно осведомился, проведено ли внутреннее расследование по факту нарушения, связанного с появлением в доме папарацци с камерой.
Менеджер после легкой заминки ответил, что да, проведено. Тогда музыкант безапеляционным тоном потребовал назвать имя охранника. И когда тот нехотя произнес: «Его зовут Ли Гын Сан», парень убедился, что именно он впустил на территорию фотографа и назвал ему адрес Чимина. Удовлетворенно улыбнувшись, вокалист спросил:
- И каким образом мне возместят моральный ущерб?
Менеджер засуетился и быстро ответил, что охранника уже уволили, и впредь компания с большей ответственностью будет подходить к набору своих сотрудников.
Чимин тихонько поделился этой новостью с остальной частью макнэ-лайн, и те согласились, что фирма сработала на удивление быстро, избавившись от ненадежного работника, бросившего тень на ее репутацию. И все трое облегченно вздохнули: неприятный инцидент был исчерпан без ущерба для группы и Чимина.
Между тем декабрь перевалил уже за свою вторую половину. Приближались рождественские праздники. Город нарядился в праздничный убор, повсюду на улицах, в торговых центрах, ресторанах сверкали разноцветными огоньками нарядные елки, многочисленные Санта-Клаусы в красных кафтанах и колпаках, с белоснежными бородами, зазывали прохожих в кафе и магазины на Рождественские распродажи. И Чимин решил выбрать день и показать своей любимой красоту и блеск предпраздничного Сеула.
А тем временем в квартире Чимина Айсулу рисовала и рисовала, спеша закончить все задуманные картины. Девушка решила до отъезда подарить всем мемберам по одной своей работе. Тем более, что уже приближалось католическое Рождество, а корейцы, насколько она знала, отмечали его с удовольствием. Картины могли стать неплохими подарками.
Ей оставалось всего ничего – портреты Чонгука и Сокджина. И молодая художница спешила.
Как-то, войдя в ее спальню, Чимин увидел несколько повернутых к стене холстов в рамах и заинтересовался:
- Дорогая, ты не хочешь показать мне, что ты рисуешь? – и уже хотел было подойти к картинам.
Но Айсулу вихрем подлетела к нему и, обняв обеими руками за талию, воскликнула:
- Ой, нет! Прости, но пока нельзя! Это сюрприз!..
- Ну, хорошо, пусть будет сюрприз, - согласился он, тем не менее с любопытством косясь на картины. А потом обнял ее сам, прижав к себе, и, приблизив губы к уху девушки, прошептал. – Сюрпризы я люблю… - и легонько прихватил зубами нежную мочку.
- Ай! Ты опять! – вскричала она, шлепнув ладонью парня по спине.
- Ну, я же не виноват, что ты такая…
- Какая такая?
- Сладкая! Вкусная! – пробормотал он, покрывая поцелуями девичью шейку. – Так бы и съел тебя!..
В один из зимних вечеров Чимин вернулся домой и, поужинав, заторопил девушку:
- Одевайся потеплее! Хочу что-то показать тебе!..
- Что?
- Не спрашивай, а то это уже не будет сюрпризом!
- Чимин… Что ты задумал?
- Говорю же – хочу тебе что-то показать!
- Что-то – вроде набережной реки Хан?
- Н-ну-у… Не буду ничего говорить тебе! Давай скорее!
- Подожди… - девушку одолевали сомнения. – Мы же не пойдем в одно из тех мест, где нас могут увидеть посторонние?
- Почему ты такая трусиха, малышка?
- Просто я не хочу, чтобы у тебя опять были неприятности!
Парень взял ее руку, поцеловал запястье:
- Спасибо, что беспокоишься обо мне, милая!
- Конечно, беспокоюсь! – она посмотрела на него удивленно. – Я же люблю тебя!
- Я тоже люблю тебя! И не хочу, чтобы ты все время сидела в четырех стенах…
- Да ничего страшного! Мне не в тягость!
- Уверяю тебя, это безопасно! – настаивал музыкант. - Я просто хочу отвезти тебя в Дондэмун и показать древнюю городскую стену. А еще – оттуда открывается великолепный вид на город. Тебе, как художнику, это будет интересно! Только оденься потеплее – сегодня холодно, а к ночи еще и морозец чувствуется.
Вскоре молодые люди ехали по ночному городу, и Айсулу с восхищением разглядывала украшенные к Рождеству улицы и фасады зданий.
По пути Чимин рассказывал ей, что в Дондэмуне находится один из самых больших городских рынков, где можно купить всё, что угодно. Девушка слушала и кивала. Она и сама уже была рада, что выбралась в город.
Наконец Чимин загнал машину на одну из парковок и заглушил мотор. Они вышли на улицу: к ночи, и правда, подморозило, даже дыхание видно было облачным паром. Мужчина посильнее обмотал вокруг шеи девушки пушистый шарф, натянул ей на уши шапочку и, взяв за руку, повел куда-то в гору. Они шли по расчищенной аллее между деревьями и кустарниками, а справа вилась кладка старинной крепостной стены, когда-то в стародавние времена защищающая город от врагов. Вокруг стояла тишина, шум ночного города остался где-то внизу. Они были здесь совсем одни. В какой-то момент Чимин остановился и, взяв художницу за плечи, развернул ее в сторону города. И Айсулу ахнула от восторга, не сдержавшись: Сеул лежал внизу, словно россыпь сверкающих драгоценных камней.
