Как жесток и коварен порой этот мир,
Мне от этого больно и грустно.
Еще вчера я от счастья в небе парил,
А сегодня в душе моей пусто.
Сквозь гневные ветры нам надо пройти,
Пробиться сквозь шквалы дождя.
За спиной моей встань, руку крепче держи,
Я возьму весь удар на себя.
Татьяна Сырку
Утром Анна и Юнги безжалостно разбудили гостей ни свет, ни заря. Те безбожно зевали, собравшись за столом, на котором уже исходил паром горячий кофе в тонких чашках и разогретые вчерашние вкусности.
- Так, сейчас завтракаем и едем в агентство: я, Намджун и Чимин, - сказала Анна.
- Я тоже поеду, - безапеляционно заявил мрачный Юнги, но менеджер только покачала головой:
- Нет! Поедем мы втроем! Чонгук, отвези, пожалуйста, Ми Сун, а Хоби – Айсулу. Ну, и Тэхен – Чхе Рин. А ты побудешь с сыном и дождешься няню. Потом все встретимся в компании.
- Анна-ши, я могу взять такси, - спокойно сказала Ми Сун. Пожалуй, среди всех она выглядела самой свежей.
- Я отвезу, нуна, - улыбнулся Чонгук. – Мне не сложно!
Чимин сидел с отрешенным видом, уставившись взглядом в одну точку, и только вертел чашку с кофе в руках, пока Айсулу мягко не накрыла сверху его руку, остановив эту карусель. Парень непонимающе посмотрел на нее, на свой кофе, а потом молча кивнул. Девушка только улыбнулась.
Чхе Рин посмотрела на художницу:
- Онни, а ты не поедешь разве в агентство?
- Зачем? – вскинулся Чимин. – Ей там делать нечего! И почему это ты называешь ее «онни»? Вы ровесницы!
Та захлопала длинными ресницами:
- Да?.. Ох, прости! Я думала, онни старше меня!
- Чхе Рин! – раздраженно произнес Тэхён. – Пей лучше кофе!
Девушка обиженно поджала губки. Но Айсулу подозревала, что ревнивица сделала это намеренно – дважды назвала ее, как старшую по возрасту. Хотя алтаечку это совершенно не задело – ей непонятны были эти корейские возрастные градации.
Вскоре все разъехались, в доме остались только Шуга с сыном.
Хосок молча крутил руль длинными подвижными пальцами, а потом сбоку глянул на девушку и негромко произнес:
- Не переживай, агаши!.. Чимин не даст тебя в обиду.
- Да я не за себя переживаю, Хосок! – вздохнула Айсулу. - Это из-за меня у вас теперь неприятности…
- Ну, ты же сама вчера сказала, что лица Чим-Чима на фотографиях нет. Пусть сначала докажут, что это был он…
- Но ваш Директор… Чимину достанется…
- Ну, а как? Это его работа – следить, чтобы репутация компании и айдолов была безупречной… Ничего, Чимину полезно немножко небольшой трепки… Чтобы в следующий раз думал головой, а не подставлял свою девушку…
- Да не подставлял он меня… - упрямо проворчала девушка.
- Не переживай, подруга! Все наладится! И спасибо тебе за портрет! Повешу его в гостиной! – он солнечно улыбнулся.
- Да не за что! Мне самой хотелось попробовать нарисовать вас всех.
- И получилось великолепно!
- Спасибо!
Она помолчала, потом осторожно спросила:
- А…Твоя девушка… Вчера она не смогла быть с нами?
Хоуп, глядя на дорогу, ответил нехотя:
- Да нет! Просто нет пока такой девушки, которую хотелось бы познакомить с друзьями и тем более – привести в дом к хёну и менеджеру.
- Прости… Я не должна была задавать этот вопрос!
- Всё нормально! Расслабься!.. Но когда я найду такую, так ты или Ми Сун, – обязательно похвастаюсь! - и он рассмеялся.
Вскоре они подъехали к дому Чимина. Хосок заглушил мотор:
- Подожди! Надо осмотреться! Нет ли ушлых папарацци…
Но окрестности дома были пустынны: утро только начиналось. Айсулу поблагодарила, прихватила пакет с картиной Чимина, которая съездила в особняк Шуги, и, выскочив из машины, быстрым шагом пошла к подъезду.
Анна, Намджун и Чимин пришли в приемную Бан Шихёка. Несмотря на ранний час, секретарь уже была на своем рабочем месте.
Увидев посетителей, она кивнула Анне и негромко сказала:
- Председатель ждет вас. Но сегодня он сильно не в духе!
- Я догадываюсь, - ответила Анна и решительно постучала в дверь кабинета «Великого и Ужасного».
- Войдите! – раздалось из кабинета, и все трое, набрав в легкие побольше воздуха, шагнули внутрь.
Президент компании сидел за столом и что-то рассматривал на экране монитора. Поднял глаза на поклонившуюся троицу, сказал безэмоционально:
- Подойдите, - и, когда те повиновались, развернул монитор к ним. На экране красовались злополучные фотографии. – Что это такое? Я жду объяснений.
- Господин Президент, - начала Анна, но Чимин положил руку ей на предплечье и решительно шагнул вперед:
- Нет, менеджер-ним, позволь, я сам!
И Анна каким-то краешком сознания подумала, что мальчик-то, кажется, окончательно повзрослел. А он, между тем, открыто глядя на Бана, говорил:
- Хённим, на этом фото – моя девушка, Айсулу. На втором – мы с ней. Компания пьяных подростков преследовала нас, но других фото они не сделали, мы успели скрыться.
- А скажи-ка мне, Пак Чимин, тебе не известны правила?
- Известны, хённим.
- Тогда почему я вижу эту статью с фотографиями?! – во внешне спокойном голосе главы компании проскользнули опасные нотки. – И почему здесь стоит твоё имя? Не имя Намджуна, или кого-либо другого из мемберов?.. А?..
