Ох, от нее, Джулианы, одни неприятности.
На месте Гейбриела она уже давно бы прогнала такую сестру.
Он оглянулся, когда Джулиана вошла, но не упрекнул ее за вторжение. Она села возле стола и спрятала голые ступни под халат, когда брат снова отвернулся к окну.
Они долго молчали, но тишина в комнате была для обоих уютной и умиротворяющей. Сделав глубокий вдох, Джулиана наконец проговорила:
— Я бы хотела проредить атмосферу.
Ралстон хмыкнул.
— Разрядить атмосферу.
— Да, это действительно точнее. — Она прищурилась. — Но я-то собираюсь поговорить, а ты… насмехаешься надо мной?
Маркиз криво улыбнулся.
— Продолжай.
— Благодарю. — Она помолчала. — Прости.
— Но за что? — Он, казалось, искренне удивился.
Джулиана невесело засмеялась.
— Да уж есть за что, не так ли? — Она на мгновение задумалась. — Наверное, мне очень жаль, что все свалилось на тебя.
Брат не ответил.
— Где она?
Стеклянный шар медленно перекатывался между пальцами маркиза.
— Ушла.
Джулиана снова помолчала. Потом спросила:
— Навсегда?
Брат опустил голову, и ей показалось, она услышала его тихий смех.
— Нет. Ох, если бы все было так просто… Но я не хотел, чтобы она оставалась в этом доме.
— Куда же ты ее отослал?
Тут он повернулся к ней лицом. По-прежнему перекатывая в пальцах шар.
— Она не знала, что ты здесь. Не ожидала увидеть тебя. Поэтому и не искала тебя.
Джулиана кивнула. Увы, сообщение не уменьшало боли от того, что собственная мать отказалась от нее.
— А сейчас знает?
— Я ей сказал, — ответил маркиз.
Она снова кивнула, а он вернулся к столу и сел напротив нее.
— Ты моя сестра. Ты для меня важнее.
Джулиана посмотрела брату в глаза.
— Но чего она хочет?
Он наклонился вперед, опершись на локти.
— Говорит, что не хочет ничего.
— Кроме своего положения в качестве вдовствующей маркизы? — Джулиане не удалось скрыть сарказм в голосе.
— Его ей не видать никогда.
Да это просто невозможно! Высший свет никогда ее не принял бы. Сплетники ни за что не дадут скандалу угаснуть, будут подливать масла в огонь. Когда полгода назад Джулиана приехала в Лондон, сплетни поползли как черви, и высший свет с наслаждением смаковал пикантные истории о выходках их матери, извлекая на свет божий все новые и новые истории. Даже сейчас, имея связи с несколькими самыми могущественными семьями Лондона, она, Джулиана, существовала как бы на обочине высшего света, и ее принимали лишь благодаря этим связям.
Но теперь все изменится. Станет даже хуже, чем прежде.
— Ты ей не веришь, да? — спросила она. — Не веришь в то, что ей ничего не нужно.
— Да, не верю.
— И что же, по-твоему, ей надо?
Маркиз пожал плечами.
— Наверное, деньги, семья…
— А прощение?
Он на минуту задумался, потом снова пожат плечами.
— Может, и прощение. Кто знает?..
Джулиана решительно покачала головой:
— Нет! Этого она не получит! Она не может… То, что она сделала с тобой, с Ником, с нашими отцами…
— И с тобой, — добавил Гейбриел. Он откинулся в кресле и перебросил шар из одной руки в другую — Никогда не думал, что она вернется.
Джулиана вздохнула.
— А ведь один лишь скандал должен был бы удержать ее…
Маркиз тихо хохотнул.
— Ты забыла, что наша мать всегда жила так, словно скандал для других неприятность, а для нее одно удовольствие.
Их мать… Ей вспомнился разговор с Саймоном в конюшне. Интересно, много ли от этой женщины в ней, Джулиане? При этой мысли она оцепенела.
— Ты не такая, как она, — решительно заявил брат, словно прочитал ее мысли.
Она заморгала; от слез защипало глаза.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю. И когда-нибудь и ты это поймешь.
Он сказал об этом с такой уверенностью, как будто точно знал. Но откуда он мог знать?.. Как он мог быть уверен, что она не такая же, как их мать? Что вместе с ростом, волосами и голубыми глазами она не унаследовала и полнейшее равнодушие к окружающим ее людям, которых она должна любить? Ведь яблоко от яблони…
Снова вздохнув, Джулиана сказала:
— Когда все узнают, что она вернулась… О, тогда скандал…
— Да, будет ужасный скандал, — согласился маркиз. — И насколько я понимаю, у нас есть два выхода… Мы можем собрать вещи и отправиться в деревню, прихватив и ее с собой. Возможно, со временем сплетни улягутся.
Джулиана поморщилась.
— А второй выход?..
— Можно расправить плечи и встречать все, что бы ни последовало, с высоко поднятой головой.
«Нет, это не выход, — сказала себе Джулиана. И, едва заметно улыбнувшись, проговорила:
— Что ж, зато никто не скажет, что Ралстон-Хаус не снабжает регулярно Лондон сплетнями.
После небольшой паузы маркиз расхохотался. Расхохотался громко и от души. Вскоре и его сестра весело смеялась. Потому что в данный момент им оставалось либо смеяться, либо плакать.
Отсмеявшись, Ралстон откинулся на спинку кресла и устремил взгляд в потолок.
— Надо сообщить Нику, — изрек он.
— Да, конечно, — кивнула Джулиана. Брат с женой жили в Йоркшире, но эту новость они должны были узнать как можно скорее. — А он приедет?
Этот вопрос, казалось, смутил маркиза.
— Ну, не знаю. Ведь Ник… — Он умолк, и они снова погрузились в молчание.
Не выдержав, Джулиана прошептала:
— Гейбриел, а что, если она собирается остаться?
