– Я знаю, что это сложно, могу лишь представить, насколько сложно. Ты была такой сильной, такой умницей. Я тобой очень горжусь. Я думал, что мы свыклись с ситуацией. Мы же раньше говорили об этом, и меня все устраивает, любимая.
– И это я тоже знаю. – Кэт снова тянется за вином, делает большой глоток, пытаясь справиться со слезами. – По крайней мере, ты так говоришь. Но это не устраивает меня.
Рич гладит ее по ногам. Она знает мужа очень хорошо, видит, как вытягивается его лицо, понятное дело, что он просто подстраивается под нее.
– О чем ты?
– Сама не знаю. – Она вспоминает малышей, которые паровозиком едут по склону, и маленькую девочку, которая упала, а еще Альфи и Дома, и чувствует, как ее сковывает тоска. – Я передумала. В прошлый раз, когда мы обсуждали этот вопрос, я проходила лечение, пришлось отгородиться от этой проблемы. Но теперь я совсем в другом месте. Помнишь, мы ведь пытались зачать ребенка перед тем, как я заболела.
– Разумеется, я помню. – Рак потому и обнаружили, что возникли проблемы с зачатием. Наконец он произносит: – Думаешь, стоит подумать об усыновлении?
Кэт размышляла об этом.
– Я не уверена, что у нас получится. Мы ведь уже немолоды, да? Ну или я… мне кажется, приемным родителям должно быть до сорока… – Слезы продолжают течь, хотя и не так интенсивно. Рич встает и приносит салфетки из ванной.
– Мы могли бы выяснить, – говорит он, протягивая Кэт салфетки.
– Ну да. – Она высмаркивается и вытирает глаза. Вся салфетка теперь в черных подтеках туши. Наверное, у нее на лице черт знает что. В камине потрескивают дрова. – Ты уверен? – спрашивает Кэт через некоторое время. – Я не хочу давить на тебя.
– А ты и не давишь. – Но Рич все еще хмурится. – Но я думаю, что ты права и мы не подходим по возрасту. – Он снова поглаживает ее ногу.
– Может, есть альтернатива усыновлению?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну можно использовать твою сперму…
– Ммм?
– И чьи-нибудь яйцеклетки.
– Понятно. – Он откидывается назад, медленно выдыхает и проводит рукой по волосам. – Дорогая, я не в курсе подобных технологий.
– Я просто размышляю вслух.
– Ты говоришь о суррогатном материнстве?
– Да, наверное…
– Вот тебе на! – Рич поднимает брови. – Я не уверен…
У Кэт опускаются плечи.
– А почему нет?
– Не знаю… я не говорю категорически «нет». Мне просто нужно подумать над подобным вариантом. Платить какой-то девушке, чтобы та родила нам ребенка… подвергнуть ее стрессу беременности… – Он качает головой.
Кэт чувствует смесь раздражения и признательности. Если бы Рич не был таким добрым и принципиальным, то его бы это не смущало, но она любит его именно за эти качества. Кэт произносит:
– Но разве не лучше было бы, если бы ребенок был, по крайней мере, твоим?
– Ну да… Прости, любимая, но ты меня немного опередила. Дай мне немного времени все переварить. Понимаешь, я уже отложил все это на потом, и тут вдруг…
– Отложил на потом! Значит, ты не отказался от самой идеи!
– Что, прости?
– Ты думаешь об этом, и эта идея вызревает, кипит на медленном огне.
Кэт подпрыгивает при этих словах. Рича, похоже, напугала та скорость, с которой жена интерпретировала его слова.
– Может быть…
– Я знаю, что тебе нужно подумать, как и мне. Мне просто хотелось поговорить с тобой.
– Просто я не уверен, что хочу стать отцом ребенка какой-то другой женщины. Ты моя жена. Каково будет тебе?
– Не знаю. Наверное, немного странно.
– Вот и я о том. – Его лицо проясняется, он уже пришел к определенному выводу. – Дело даже не в том, сможем ли мы себе это позволить, хотя я и сомневаюсь, что сможем, мне кажется, услуги суррогатной матери стоят десятки тысяч фунтов. Я не уверен, что это вообще законно, боюсь, придется ехать в Америку. Но в любом случае есть что-то неправильное в том, чтобы использовать чье-то тело как инкубатор.
Кэт расстроена, но она понимает мужа. Ей и самой не по душе эта идея.
Он притягивает ее к себе, чтобы обнять.
– Прости.
Кэт утыкается носом в грудь Рича, ища утешения, вдыхает аромат его спортивного джемпера, который впитал его собственный запах. Она гладит бархатистую ткань. Этот джемпер нравится Кэт, он ему очень идет. Пламя в камине догорает. Нужно бы подкинуть полено. Да и кастрюльку пора снимать.
– Я просто тебя люблю, – произносит Кэт, поднимая голову. Но следующие слова сказать сложнее всего, но она полна решимости и должна это сделать. – И не хочу лишать тебя шанса стать отцом…
– Но ты не…
– …только потому, что у меня не может быть детей, – заканчивает начатую фразу Кэт.
– У меня было время смириться с этим, пока ты болела.
– Тем не менее ты моложе меня, и ты здоров. – Неужели обязательно об этом говорить? – Я не думаю, что это справедливо.
Рич отстраняется от Кэт.
– Ты сейчас о чем? Я что, должен бросить тебя и закрутить роман с кем-то еще? Черт, Кэт, ты моя жена, и этим все сказано. Или, может, ты сама хочешь избавиться от меня?
Он сердито сжимает губы.
– Я не об этом. – Кэт путается, пытаясь разобраться в этих проблемах. Но, по крайней мере, она перестала плакать. – Я ведь говорила о том, чтобы нам с тобой завести ребенка, глупый.
– Ну да. – Он смягчается. – Но как?
