Водитель улыбнулся, я достала телефон, одно непрочитанное сообщение в мессенджере, номер неизвестен, это был видеофайл. Думала открывать или нет, несколько секунд, но нажала, и тут же салон автомобиля наполнили стоны, а я от стыда не знала, куда себя деть и как отключить это порно-видео.
На нем была я. В главной роли, на члене Шахова, стонала, отдаваясь, получая оргазм, а снимал все Марк.
– Черт! Извините, подруга такая шутница, как что пришлет.
– Бывает.
Водитель снова улыбнулся, покачал головой, а я, выключив звук телефона, до боли в пальцах сжала его в руке. И как он успел? Когда? Вибрация, новое сообщение.
«Думала, я про тебя забыл?»
Нет, не думала. Потому что я сама не забыла.
Не знаю, что отвечать, да и стоит ли?
Покосившись на водителя, снова включила видео, вглядываясь в кадры. Ценителю откровенного порно это бы понравилось, было красиво, реально красиво. Полумрак, я словно и не я, чувственно все и страстно. Как бы этот шедевр не пошел гулять по сети.
«Скоро увидимся».
А вот это насторожило. Что значит «скоро»? Они причастны к моему визиту к Корневу? Или они тоже там будут?
– Ну, наконец-то, вырвались, теперь поедем быстрее, – водитель выдохнул с облегчением, а я напряглась.
Машина набирала скорость, снег повалил сильнее, небо затягивало серыми тяжелыми тучами. Назад уже дороги не было.
Ехали еще часа полтора – долго, было время подумать, но я просто заснула, пропустив поворот или хоть какую-то табличку с обозначением места. Деревня, поселок, город – что угодно.
Когда открыла глаза, машина еще ехала по узкой и ровной дороге, окруженной высокими соснами и елями, под которыми еще лежали сугробы снега. Затем появился забор, бесконечно длинный, и открытые массивные ворота.
Просторный двор, очищенные дорожки и голубые ели на фоне дома в стиле «шале». Мило, красиво, со вкусом.
– Мы приехали.
– Спасибо.
Вышла, захватив сумку, огляделась по сторонам, несколько человек охраны переговаривались по рации, а мне навстречу из дома вышел высокий худощавый мужчина в сером костюме. Вроде как форма одежды была неформальная, я в джинсах и свитере, есть, конечно, с собой платье, но простое, ниже колен, теплое.
– Ольга Константиновна, рад вас приветствовать, меня зовут Вольдемар, прошу вас следовать за мной, я покажу вашу комнату.
Вольдемар. Почти как Воланд. Как интересно. А кот Бегемот будет? Я, случайно, не на бал Сатаны попала? Кивнула, пошла за мужчиной. Очень красивый дом и огромный, как оказалось. Деревянный пол, светлые стены, все выдержано в стиле, живые цветы. Мы поднялись на второй этаж, Вольдемар открыл дверь, пропуская меня вперед.
– Подскажите, Павел Львович уже приехал? Меня наняли как переводчика, могу я знать, когда будут переговоры или встреча, на которой я буду необходима?
Тощий склонил голову, она у него странная, такая продолговатая, темные волосы зализаны на левую сторону, тонкая полоска усов под носом. Я сказала что-то интересное?
– Располагайтесь, вас пригласят.
Ушел, тихо закрыв дверь.
Осмотрелась, комната была просторной, большая кровать, мягкий светлый ковер под ногами и снова ваза с живыми цветами. Белые лилии, терпеть их не могу, воняют так, словно кто-то умер. Ими была усыпана могила Чеха, так что земли не было видно. Ненавижу их.
Вздохнула, бросила сумку, сняла пуховик, взяв вазу, не знала, куда ее деть, нужно избавиться, иначе моя голова взорвется от этого едкого аромата. Придется отнести ее Вольдемару или просто выставить за дверь. Но выйдя в коридор, решила отдать ее ему лично.
Прошла вперед, остановилась у двух лестниц. По одной поднялись мы, а вторая, наверное, ведет в служебные помещения или на кухню, скорее всего, худой там. Начала спускаться, прижимая вазу с лилиями, которые еще больше стали источать аромат, к груди.
Из двух коридоров выбрала тот, что вел налево, но остановилась, услышав мужские голоса.
– О чем ты меня просишь? Совсем сдурел? Чтобы я сам, своими руками все им отдал? Все, над чем работал долгие годы?
– Кое-что останется.
– Вадик, не неси чушь! Это бред! Как такое могло случиться? Откуда у них столько акций?
– Мне надо тебе рассказывать, как покупают акции?
– А Журавлев? Как Семен мог продать свою долю? У меня в голове не укладывается. Мы несколько дней назад встречались, он ничего не сказал.
– У Семена проблемы в семье. Большие проблемы, там статья, ему не до акций.
– Мог мне сказать, я бы помог.
– Нет, Паша, ты бы не помог.
– Да что там такое?
– А ты еще не понял, кто решил купить, заметь – по дешевке, твою империю? Кто открыл свою большую зубастую пасть? И я уверен, что это не лично их инициатива и прихоть, это заказ, Паша, натуральный заказ. А Сему прижали за шантаж, на малолетке его застукали, он, оказывается, у нас любитель несовершеннолетних.
– Что ты такое говоришь?
– Паша, это, сука, мать его, жизнь, и не все твои друзья могут быть верными и кристально-чистыми перед законом.
– А Савицкий? С ним что?
