Эта мука длилась слишком долго, Аверин любит растягивать удовольствие, я уже заметила, я помню даже спустя шесть лет. А потом он потянул в сторону, заставляя следовать за ним. Накинув на плечи полотенце, стал вытирать меня.
– Пойдем.
– Подожди, куда?
Не ответил, лишь крепче сжал ладонь.
Широкая кровать, я не понимала, отчего меня колотит – от холода после горячего душа или от того, что сейчас будет продолжение начатого на обеденном столе? Клим уже в комнате, сидит в кресле, голый, хищный, между пальцев сигарета, делает глубокую затяжку, выпуская дым в потолок.
– Вообще, я хотела поговорить.
– Сейчас?
– Почему нет? Самое время обсудить, что вы задумали и зачем обманом заманили меня сюда?
– «Заманили», мне нравится это слово. Может, все очевидно и без объяснений?
– Нет. Что именно очевидно? Что вы хотите поиграть? Только игры у вас странные.
Вообще, было странно – стоя вот так, голой, перед двумя такими же голыми мужиками, качать права. Но Клим молчал, а Марк продолжал трогать, сбивая мысли, путая речь.
– Никто не играет, тебе кажется.
Но меня не слушают, толкают на кровать, падаю спиной, Аверин дергает за ноги на себя, разводя их шире, открывая меня максимально. Нет, сейчас бесполезно что-либо говорить – не услышат. Верх берет желание, похоть, страсть, а не здравый смысл. И это не про них, а про меня.
А дальше я не помню, какой по счету был мой оргазм от ласк Марка – на его губах, языке, ловких пальцах. Он натирал, засасывал, проникал в меня языком, а я, как рыба, выброшенная на горячий песок, глотала ртом воздух, цеплялась за ткань покрывала, выгибала спину и смотрела, как Шахов ласкает себя, сидя в кресле.
Это было красиво.
– Не могу больше, завязывай это дело, Марк.
Не успела опомниться от оргазма, меня подхватили на руки, перевернули, Клим уложил меня на свою грудь, начал шептать непристойности, а Марк что-то прохладное втирал в сфинктер.
– Смотри на меня, смотри, да, малышка, так, расслабься.
Шахов гладил по лицу, я часто дышала, Марк бесстыдно проникал в мою попку пальцами, оставляя внутри как можно больше смазки. Я знала, что сейчас будет, но к этому нельзя быть готовой.
– Нет… Клим…
– Да, да, малышка, мы так хотим тебя. Очень сильно хотим, ты ведь наша, наша крошка-мышка, только наша. Сейчас я войду в твою киску, а потом Марк – в попку, ты примешь нас двоих, как это было недавно. Все будет хорошо, да… Вот же черт… Какая ты горячая внутри и мокрая, ты течешь только для нас.
Слишком много слов, кусаю Шахова за плечо, принимая его член, он растягивает, по телу проносится миллион мурашек от удовольствия, которого я не испытывала никогда. Только с ними.
– Клим, теперь я.
Пустота, а потом давление на заднее отверстие, больно, кричу, кто-то ласкает клитор, отвлекая от дискомфорта.
– Дьявол, как в первый раз.
Марк зашел уже наполовину, а боль все еще не отпускала, но вот в какой-то момент Шахов вновь что-то начал говорить, а я тонула в его черных глазах, боль притупилась, по телу прошла судорога.
– Да, девочка, так, молодец… Ух… Сука, как же узко в твоей попке.
Клим тоже вошел, наполненность стала максимальной, я была зажата между телами двух сильных мужчин, которые, как одержимые и голодные самцы, трахали свою самку, оставляя отметины на теле, укусы, засосы. Члены входили одновременно или по очереди, я терялась в ощущениях, но когда почувствовала приближение собственного оргазма, думала, что сойду с ума.
– Кончай, девочка, кончай, сладкая, кончай только для нас, заставь своей киской выдоить из меня сперму.
– Шах, сука, заткнись, я сам на грани.
Им нравилось дразнить друг друга, а я, срывая голос, начала кончать, мышцы скрутило в спазмах удовольствия и боли. Хотела соскочить с членов, которые стали еще больше, но мне не дали. За первым оргазмом последовал второй, когда Клим стал кончать глубоко во влагалище, но тут же снял меня со своего стояка, а я начала тереться клитором об него.
– Сука… блять… кончаю…
Тугое колечко ануса было растянуто, Марк сделал несколько глубоких толчков, и именно в этот момент, когда его сперма начала извергаться, из меня вырвалась порция жидкости. Я сквиртовала, как героиня лучшего, самого отвязного порно, кричала и срывала голос.
– Проснулась?
Марк напугал, разворачивая меня к себе, накрывая с головой простыней. Не хотела их будить, не помню, когда и как мы уснули. После моего множественного мокрого оргазма было джакузи, потом еда и вино, потом снова секс, и я уже не задавала вопросов.
– Напугал.
– Извини.
У него обворожительная улыбка, как у Ваньки. Аверин убирает мои волосы с лица, трогает щеки, губы.
– Не надо так.
– Как?
– Не надо привязывать меня к себе. И Климу так не надо.
– Шах теперь порвет любого за тебя. Хочешь на это посмотреть?
– Не говори ерунды. Это ведь все игра. Вы встретили меня случайно, решили наказать, немного заигрались. Мне пора домой. Скажешь шоферу, чтобы отвез?
