Марк становится серьезным, даже под простыней, под которой мы сейчас словно в коконе, закрытые от всего мира, тесно от его энергетики и перемены настроения. Я примерно знала, что он может спросить дальше, но я ошибалась. Аверин непредсказуем.
– Почему не сказала о сыне? – спросил шепотом.
Сердце подпрыгнуло, а потом упало, в висках застучал пульс, хотела отстраниться, но мне не дали.
– Я не знаю, о чем ты. Отпусти.
– Чего ты боишься?
Чего я боюсь? Да много чего.
Боюсь за Ваньку, боюсь остаться без работы, боюсь, что его кто-то может отнять у меня. Боюсь любить, потому что это больно. Боюсь того, что я начинаю привыкать к этим мужчинам.
– Так почему ты не сказала о нем? Потому что он от кого-то из нас? Верно?
– Нет, он не ваш, – слишком нервно и быстро ответила. – Он от моего одногруппника.
– От того одногруппника у тебя лишь крест на ребрах.
– Откуда…
– Я знаю все, моя славная крошка-мышка, все и еще немного больше.
Марк снова улыбается, в глазах пляшут черти, а в словах нет угрозы, прижимает меня к себе, глубоко вдыхая у виска. Я чувствую, как бьется его сердце, а мое мечется, как птица в клетке, от нахлынувших чувств, которые приносят только боль.
Мне будет больно, я знаю. Потому что я уже растворилась в них.
– Вид у тебя странный, ты не болеешь, случайно?
От Лоры ничего не скрыть. Больна, как есть больна, на всю свою дурную, буйную голову. Соседка подливает еще чая, грею об кружку холодные пальцы, а у самой внутри все горит огнем после прошедших выходных.
– Есть немного, что-то горло першит.
– Ага, горло, между ног у тебя там не «першит»?
– Лора!
Шикаю на подругу, оборачиваюсь, смотрю в детскую, там Ванька с Жорой играют в спасителей мира. Точнее, Жора исполняет роль зла, а Ваня сражается сразу за Супермена и Бэтмена.
– Меня не проведешь, у тебя глаза блестят, как у кошки ебливой.
– Лор, ну что за сравнения?
– Так как есть. Кстати, приходило твое «унылое говно», это я о Всеволоде, если не забыла такого.
Я забыла.
Даже не вспомнила ни разу, словно все, что меня с ним связывало, было в какой-то другой, параллельной вселенной. А моя только начала набирать обороты, затягивать, засасывать в свои космические, фантастические реалии, как в черную дыру, в которую я добровольно шагнула.
Утро прошло примерно так же, как ночь, секс, снова секс, завтрак, опять секс. Марк больше не говорил намеками, я и в первый раз его поняла. Он все знает: о сыне, о моей жизни, что было до той ночи в Эмиратах и что было после. Аверин для меня загадка, красивый, притягательный, с манерами аристократа, но в то же время опасный.
Клим, показалось, проще, все его эмоции и чувства на виду, вспыльчивый, откровенный, голодный. В нем нет полутонов, у Шахова есть враг и друг, есть черное и белое, добро и зло. Только вот он сам на стороне тьмы и зла, но меня даже так к нему тянет.
Зачем уже это скрывать? Тянет к ним двоим, и я уже практически с этим смирилась, но вопросы остались, а еще неизвестность – что же будет дальше? Это «плохие мальчики», точнее сказать, хищные зубастые акулы, что рвут на части чужую жизнь, бизнес, вот так и мою могут порвать.
Оля вляпалась в дерьмо, как бы сказал отчим, Федор Петрович, вам снова привет и горите в аду.
– Ты вообще слышишь меня? Эй, Успенская!
– Приходил Сева, чего хотел? Мы расстались, я доходчиво это дала понять. Странно, что он не звонил мне, а сразу приехал.
– Дала она… Дала, да не то.
– Так что Сева?
– Хотел свою Оленьку, принес цветы, – Лора кивнула в сторону, на огромный букет бордовых роз. – Сказал передать, я любезно согласилась.
– Оставь себе, не люблю розы.
– Выкидывать жалко было. Так кто он? Колись давай, – Лора практически легла на стол, уложив на него свою пышную грудь, прищурилась. – На шее засосы, вялая, словно не спала ночь, улыбка, припухшие губы. Я все это проходила, врагу не пожелаю.
– Почему не пожелаешь? – интересно стало только это, все остальное Лора и так поняла. Что я была не одна, что был секс и бессонная ночь.
– Да потому что любить мужика – такое неблагодарное занятие. Ты ему всю себя, без остатка, до капельки, а он выльет тонну говна, а потом его размажет об душу.
– Сегодня «говно» слово дня?
– Так и есть, – Лора серьезна, но ждет ответа.
Не рассказывать же ей, что мужика у меня два, они из прошлого, а еще от кого-то из них мой сын, точно сказать не могу.
Бред.
– Ты не знаешь его, мы встречались раньше.
– Ванькин отец? Точно, это он, я так и поняла, ты какая-то зашуганная была в последнее время, но не Сева же в этом виноват, от него может быть лишь головная боль.
Вот же кухонный психолог и аналитик, все она знает и подмечает.
– Слушай, я пока не готова говорить на эту тему, все сложно, Лор, давай потом, как во всем разберусь, ты первая узнаешь, кто у меня появился.
Соседка молчит, садится ровно, но продолжает меня пристально разглядывать.
– Тут еще мужик один приходил, расспрашивал о тебе, о сыне.
– Какой мужик?
Напряглась, стало как-то не по себе. Кому еще понадобилась моя скромная персона, может, это Аверин наводил справки?
