Я смотрю - там две молодые мамочки, Риша и Маша, возятся со своими детишками. Не сами, конечно. Собралась целая толпа нянек и чуть не дерутся за право потискать трехлетних двойняшек Риши, Лизоньку с Илюшей. И трехлетнюю же дочку Маши, которую зовут Катенька.
Боже, какие они милахи!
Тоже пойду займу очередь.
Обычно я на детей особо внимания не обращаю. Ну дети и дети. Сосут пустышки, писают в памперсы. Неинтересно. А сейчас что-то прям захотелось повозиться с ними.
- Как тебя зовут? - спрашиваю дочку Риши.
- Лизавета Селгеевна.
- О как.…
Смотрит на меня своими ясными глазками. Хлопает ресницами.
- Сделай мне колаблик.
- Что?
- Колаблик.
- Да это Сережа делает им кораблики из бумаги, - объясняет Риша. - А потом они их пускают в ванной. Остальные игрушки вообще не нужны!
- Я не умею кораблик, - признаюсь Лизе.
- Ты же большая.… - разочарованно тянет она.
И убегает.
А у меня - слёзы на глазах. Почему?! Ну уж точно не из-за кораблика…
Я в последнюю неделю часто реву. Просто… от злости! Ненавижу мужчин. Все они козлы. А Квазимодо - главный козел. Я бы его вообще убила!
Но я его никогда больше не увижу…
У дяди Тимура и тети Кристины большой дом и огромный сад. И везде люди. На каждом диване, под каждым кустом, и, естественно, у стола с напитками. Подхожу, чтобы выпить чего-нибудь прохладительного.
- Ксюха, ты что ли? - раздается за спиной.
Оборачиваюсь - Богдан. Сын дяди Кости и тети Ники.
- Я.
- Ну ты…. охренеть красотка… Я в ахуе.
Окидывает меня восхищенным взглядом. Чуть ли не слюни пускает.
- Богданчик, я тебе глаза на жопу натяну, - спокойно произносит откуда-то появившийся Ваня.
- А я чё? Я ничё…
- И усы твои кошачьи повыдергиваю.
- Ради такой красоты готов пожертвовать усами, - скалится Богдан.
- А хвостом? - угрожающе рычит Ваня. - Готов пожертвовать?
- Эй, что началось-то? Я просто восхитился.
- Иди лучше восхитись новым Кирюхиным байком.
- Да я уже.… О, а вон и Кирюха. Наконец-то вылез из-под своего мотоцикла.
Кирилл
Сбежала.
Исчезла. Растворилась в ночи. Как песок между пальцами - не удержать…
Я проснулся - её нет.
Только мятые простыни. И капли крови, как на месте преступления.
Ей не понравилось? Было больно? Она посчитала меня грубым чудовищем?
Я сразу бросился звонить. Ну как бросился…
Телефон на руке стерся. Ни одной цифры. Остался лишь красный след от помады. Стойкая, блять…
С бешено колотящимся сердцем я открыл фото в телефоне. И - чуть не долбанул его об стену. Фотка смазалась! Я сделал кадр в движении. Всего один кадр!!!
Идиот. Дебил тупоголовый!
Столько было возможностей…. Набрать. Убедиться. Переспросить. Заставить продиктовать номер… Я все просрал!
И проспал.
Время уже двенадцать дня.
Ломанулся вниз, на ресепшн. Никто ничего не видел и не знает. Охранник сменился. Но я, блин, докопался. На следующий день встретился с тем, кто был ночью.
Ну да, была девчонка. Уехала на такси в четыре утра. Номер такси он не запомнил. Девчонку тоже. Вообще никакой полезной инфы я от него не добился.
В итоге не выдержал, наорал на него. Он на меня.
Короче, чуть из отеля не выселили...
***
Три дня я бродил вокруг отеля. То увеличивая, то уменьшая радиус. Наворачивал круги, как коршун над добычей. Смотрел одновременно во все стороны, надеясь увидеть знакомый хрупкий силуэт.
Надеялся, что моя Эсмеральда появится где-нибудь в окрестностях. Раз она оказалась в этих краях, может, где-то тут живет. Или бывает.
Но…. нет. Она не появилась.
А я ночами обнимал подушку и чувствовал запах ее кожи. Почти физически ощущал, как ее мягкие волосы щекочут мое лицо, когда она лежит у меня на плече…
Нет, я не рыдал.
Но временами очень сильно хотелось выть на луну...
***
Отец на меня зол, как пес. Хоть он и Тигр. Ну, так его зовут в байкерской тусовке.
А меня зовут.… бля. Мне капец как не нравится кличка, которая ко мне прицепилась. Я много раз пытался переименоваться - бесполезно.
Походу, не отмыться.
Я снял квартиру. С предками жить, естественно, не буду.
Но сегодня у мамы день рождения. Так что я к ним.
- Кирюш, ты не заболел? - набрасывается она, как только я вручаю букет и подарок.
- Всё норм.
Вообще нет! Но маме жаловаться точно не буду.
- Ты похудел! У тебя мешки под глазами! Из-за отца переживаешь?
- Типа того, - бурчу я.
И иду в дом. Где уже собралась туева хуча гостей. Как обычно у моих родаков. У них меньше тридцати человек на тусовки не приходит.
Нет, я не против. Тут и мои друганы, с которыми я четыре года не виделся. Но иногда переписывался.
Четыре года, конечно, большой срок. Но я уверен: легко ворвусь в тусовку, как будто и не уезжал. О, они тут в приставку рубятся.
- Писец! Здорово. Чё за дела? Прилетел, и молчишь? От старых друзей шухаришься?
Меня окружили Антоха с Сашкой, Богдан с Аркашей.
Ваня тоже подтянулся через пару минут.
- Что, ты теперь типа сильно важный дубайский хрен?
Жмут руку, толкают, бьют по плечу…. Кто-то даже леща дал. Ну и я в ответ. У нас уже типа легкий дружеский махач. Возимся, как подростки.
Бля, как мне этого не хватало!
- Ну чё, Писец, сразимся в фифу? - подначивает меня Антоха.
