- Заставляли тебя купить пышное платье, как у самоварной бабы?
Откуда-то помню, что девчонки такое не уважают.
- Да нет, они просто.… планировали девичник.
- И что, и что? Будете пить чай, смотреть фотки на проекторе, дарить друг другу подарки и петь песни?
Мне как-то рассказали, чем занимаются девчонки на девичнике.
- Ага. Примерно так, - кивает Ксюша.
И хихикает.
***
Мы входим в театр. Я провожаю свою даму в театральный буфет.
- Шампанского?
- С удовольствием.
- Бутербродик с икрой?
- Можно два?
Я заказываю три. Ей. И парочку себе.
- Мне ещё вон ту трубочку со сгущенкой.
Мы за столиком. Ксюша загадочно улыбается, поглядывая на меня из-за бокала шампанского. Делает глоток. Облизывает губы. Прикусывает нижнюю…
Вроде, все совершенно невинно, но.… Это выглядит разнузданнее, чем самый откровенный стриптиз! Не знаю, почему.
Может, из-за этой ее загадочной улыбки…
Ксюша игнорирует бутерброды. Вместо этого она подцепляет своими пальчиками трубочку с кремом. И… начинает творить с ней такое, что наш столик начинает раскачиваться. Потому что снизу его, блин, активно подпирает мой домкрат!
Трубочка облизана, надкусана, крем с аккуратно слизан с пухлой губки. Я в спермотоксикозной коме.
И тут Ксюша поворачивается боком и я вдруг замечаю.… Сосок! Точно. Дерзко торчащий сосочек под тонкой трикотажной тканью платья.
Она что, без лифчика?
Я сглатываю. Пытаюсь что-то спросить, но издаю лишь нечленораздельные звуки.
- Третий звонок! - окликает нас буфетчица.
И в этот момент я понимаю, что мы с Ксюшей остались одни. Все остальные столики давно опустели. Я даже не заметил, как…
Провожаю свою даму в зал, бурча под нос:
- Мертвые котята, мертвые котята.
- Что? - спрашивает Ксюша.
- Я говорил тебе, что ты сегодня просто невыносимо сексуальна?
- Нет. Не говорил.
Писец…. Я что, все время молчал? Просто пялился на нее, капая слюной и даже не пытаясь подобрать челюсть?
Сажусь со стороны разреза на платье. Опрометчиво, но.… как по-другому? Не могу же я позволить, чтобы с этой стороны сидел какой-то левый мужик.
Начинается спектакль. Я смотрю на сцену. Одним глазом. Второй зафиксирован на Ксюше. На гладкой, шелковистой, невыносимо притягательной обнаженной коже ее бедра, выглядывающей из разреза.
Я сжимаю ее ладонь. Стиснув зубы, пытаюсь удержаться от того, чтобы не начать гладить ногу и лезть под платье.
Мы же в театре. У нас же культурное мероприятие.
И вот, в самый разгар спектакля, моя будущая жена наклоняется и шепчет мне прямо в ухо:
- На мне нет трусиков.
- Ч-что? - хрипло заикаюсь я.
Она молчит. Медленно, очень медленно, гладит себя по бедру. Облизывает губы. Дышит. Так, что грудь поднимается, и я скорее чувствую, чем вижу, как напрягаются ее упругие дерзкие сосочки.
Писец…. Я сейчас сдохну.
- Пойдем!
Вскакиваю и хватаю ее за руку.
- Куда?
- Куда-нибудь.
- Кирилл!
Она садится сама и усаживает меня. По шиканье окружающих зрителей.
- У нас тут потрясающая постановка, - горячо и сексуально шепчет она мне на ухо -. Артисты из самой столицы. Ты с таким трудом добыл билеты…. Давай наслаждаться искусством.
И она наслаждается. Моим оцепенением. Моим диким, невыносимым желанием. Железным стояком, разрывающим брюки...
Кирилл
Ксюша смотрит на сцену.
Я смотрю на нее. Я хер знает, что там вообще показывают. Я ничего не вижу и не слышу.
В ушах пульсирует сперма. Она вместо крови течет по моим венам.
Глаза сфокусировались на одном объекте: разрезе на бедре. А если перемещаются, то исключительно на сосочек, проступающий сквозь тонкую ткань. Ладно, может, его вообще не видно. Но я вижу!
Рука Ксюша скользит по бедру. От колена вверх. Она подцепляет пальчиком край платья и разрез становится чуть выше. Я вижу что-то кружевное.
И меня пронзает догадка...
- Это чулки?
- Да.
Писец…
- А трусиков нет?
- Нет.
- То есть на тебе совсем нет белья? - хриплю придушенным шепотом.
- Да, Кирилл. На мне только чулки и платье.
Да понял я, понял. Не надо это повторять! Я и так сейчас сдохну…
Она больше не гладит себя. И не обращает внимания на меня. Просто сидит и смотрит на сцену. Как будто по-настоящему заинтересовалась спектаклем.
И при этом - дышит.
Ничего более возбуждающего я не наблюдал в жизни!
От каждого ее вдоха по моему позвоночнику, от макушки до яиц, проходит горячая волна острого возбуждения. А от каждого выдоха весь организм сводит судорогой.
Потому что я хочу схватить ее, взвалить на плечо и утащить в берлогу. С рычанием сорвать, наконец, с нее это дурацкое платье. Бросить ее на кровать, кверху попкой, раздвинуть длинные ноги в чулках и…. Показать ей, кто тут голодный ненасытный самец, а кто покорная кайфующая самка!
Но вместо этого я вынужден сидеть и притворяться культурным человеком...
Та-ак…. Что-то происходит. Все зашевелились, заговорили. В зале включился свет. На сцене никого. Только занавес.
- Все? - спрашиваю я с радостным облегчением.
- Антракт, - отвечает Ксюша. - Прогуляемся? Я слышала, в фойе интересная выставка. Я бы посмотрела.
А я бы посмотрел на тебя без платья!
Беру у нее клатч, чтобы прикрыться и остаться в глазах окружающих культурным человеком.
