Ещё раз сдвоенно сверкнуло, невыносимая боль вновь пронзила Стёпку до самого позвоночника. Спину выгнуло, он ударился головой о пол и прикусил губу. Гузгай внутри бесновался от бессилия, однако сам по себе, без хозяина, он ничего не стоил. Напрасно побуждал он Стёпку подняться, напрасно гнал его в атаку на подлого врага… Какая атака, если ноги не слушаются и руки не сгибаются?
Однако не всё было так уж безнадёжно. Там, где сплоховал гузгай, внезапно сумел проявить себя с лучшей стороны конопатый экзепутор. Почти полностью обездвиженный, он каким-то образом собрался с силами и нанёс противнику ошеломляющий ответный удар.
— Получите, гады! — хрипло выкрикнул Ванька, поднимая дрожащей от боли рукой склодомас и направляя его на братьев. Грохнуло так, словно он выстрелил из пушки. Взметнулась пыль, что-то грузно упало и покатилось прочь, ударная волна тяжким прессом пронеслась по склепу и грянула в дальнюю стену, отчего ещё довольно продолжительное время всё вокруг гудело и содрогалось.
Как бы замок не рухнул после таких выстрелов, мелькнуло у Стёпки где-то на задворках сознания, завалит нас здесь, что тогда делать будем, как выбираться? Он попытался встать, но онемевшие ноги всё ещё предательски подгибались в коленях. На глазах против воли выступили слёзы. Сердце колотилось о рёбра, как сумасшедшее. Хотелось упасть и не двигаться, хотелось даже немножно умереть, чтобы отдохнуть от страданий (но потом, конечно, опять ожить). Поверженный, но не побеждённый Ванька лежал на спине и обеими руками сжимал склодомас. Камень в навершии пылал неистовым ультрамарином. Самих злодейский братьев нигде не было видно. Отчаянно хотелось верить, что это именно они укатились по полу прочь, отброшенные склодомасовой силой.
— Стёпыч, ты жив? — сиплым голосом спросил Ванька.
— Почти, — прошипел в ответ Стёпка. Он неловко, на четвереньках отполз за ближайший саркофаг и с облегчением залёг за ним, прислонившись щекой к холодному мрамору или граниту. — Больно, блин, когда молния попадает! Чуть не умер.
— А у меня кое-что покруче молний имеется, — шёпотом похвастался Ванька. — Видал, как я их?
— Как у тебя… это… получилось?
— Не знаю. Само как-то. Рассердился просто очень сильно.
— Надо было раньше рассерживаться… Встать можешь?
— Не могу.
— Тогда ползи.
— Зачем?
— Потому что. Ты что, не слышишь, как они опять к нам подбираются.
— А я думал, что я их уже того-самого… обезвредил.
Опровергая его слова, из темноты с треском прилетели два ветвистых разряда. К счастью, пущены они были наугад и оба угодили в низкий свод. Брызнули осколки камней, в воздухе запахло горелым, вокруг самосветок заклубился голубой дым.
Интересно, как эти гады уцелели? Склодомас шарахнул с такой силой, что, казалось, стены обрушатся, а они даже не закашлялись. Видимо, мощные защитные амулеты сработали. Да, господа демоны, это вам не напыщенная дура Ц'Вента, с колдунами-магами справиться потруднее будет… Если вообще получится с ними справиться. Может быть, не сражаться, а просто убежать? Знать бы ещё куда…
— Вы умеете удивлять, демоны! — весело выкрикнул Алексидор откуда-то из дальнего конца склепа. — Такой силой столь щедро разбрасываетесь… Ваш амулет ещё не рассыпался?
— У нас их много, — соврал Стёпка. — На вас обоих хватит.
— Это хорошо! Вам, я думаю, и неведомо, что против ваших амулетов у нас свои имеются, те, которые чужую магию собирают. Чем больше вы её будете тратить, тем мы станем сильнее.
— Мы можем потратить столько, что вас от нашей силы просто разорвёт! — сказал Стёпка во весь голос.
— Ничего, мы крепкие! — расхохотался Алексидор. — Сдавайтесь! Вам отсюда всё равно не выйти!
— Демоны не сдаются! — отважно прохрипел Ванька, неловко отползая к стене.
— Тогда пеняйте на себя, — это уже Полыня подал голос. — Мы угостим вас такой болью, от которой иные и помирали. А кое-кто и навовсе разума лишился.
Стёпка тут же вспомнил свои мысли о том, что «не все дойдут до князя». Как в отвечай-зеркало глядел — и вправду ведь можем не все дойти, точнее, можем все не дойти. Вот начнут сейчас братцы молниями гвоздить без передыху, в этом склепе навек и останемся…
Очередной разряд с треском вонзился в стену в метре от его головы.
— Ванес, не высовывайся! — сказал Стёпка. — Третьего раза мы не переживём.
— Сам не высовывайся, — огрызнулся Ванька. — Я щас им покажу. Будут знать, как в хозяина склодомаса током бить…
— Молчи, дурак! — Стёпка лёжа пихнул друга ногой в бок и зло зашипел. — Ты чё несёшь? Если они узнают про жезл, они нас тут же в пыль раскатают!
— Сам дурак! Не пихайся! Они всё равно его видели!
— Ничего они не видели! Они думают, что это у нас амулеты такие.
— И что нам теперь делать?
— Что делать, что делать… А я откуда знаю?
— Иффыгузов надо вызвать.
— Ну… попробуй. Если не боишься, что они и нас заодно… заиффыгузят.
— Боюсь, — признался Ванька. — Только молний этих ещё больше боюсь. Не нравится мне, когда меня, как батарейку, заряжают.
— Ну так вызывай, — согласился Стёпка. — Думаю, что хуже нам уже не будет.
— А как?
— Ты это у меня спрашиваешь?
