Маквал задумчиво теребил рукава мантии. И почему король в столь поздний час оказался в парадной одежде? То ли надел первое, что попалось под руку, то ли я заставил его прервать какое-то мероприятие…
– Так что Дома Ролинхас больше нет, – закончил я рассказ.
– Не совсем. Дом – это ведь не только особняк и даже не отец семейства. Дом – это весь дворянский род, всё фамильное дерево. Та же Литолайн осталась жива, да и многие из родственников ал Ролинхаса находятся сейчас в разных частях Веронии. Конечно, этому Дому придется нелегко. В последнее время он ассоциировался прежде всего с фигурой самого ал Ролинхаса. Да и немалую часть богатств глава Дома предпочитал хранить в своем особняке. Если они пропали, Ролинхасов ждут еще и финансовые трудности. Впрочем, посмотрим. Вполне возможно, что Литолайн удастся стать достойной леди Дома.
– Тогда меня несколько смущает, почему ее оставили в живых…
– Меня тоже. Я, конечно, рад этому факту. Но если целью разбойников было как можно сильнее подорвать положение Дома Ролинхас, разумным действием с их стороны стало бы уничтожение наследников, то есть Литолайн в первую очередь. Тогда ко всем проблемам Дома добавилась бы еще и грызня за власть…
– Думаете, она как-то ко всему этому причастна? Ведь когда в первый раз в особняк проникли разбойники, она наверняка что-то видела, но не захотела рассказывать…
– Необязательно. Хотя такую возможность исключать также нельзя…
Мы немного помолчали, обдумывая сложившуюся ситуацию.
– Сейчас всё зависит от того, удастся ли Оранжевой что-то выяснить, – сказал я. – В любом случае она добьется того, что человека с изуродованным лицом будет искать вся стража, и рано или поздно это принесет результат…
– Рано или поздно, – эхом повторил Маквал.
Оранжевая вернулась во дворец уже через час. Мы с королем по-прежнему сидели в зале совещаний и даже успели немного перекусить. Не знаю, кому как, но лично мне еда помогает бороться с такой вредной привычкой, как сон. Мы не тревожили поваров, за едой сходил я сам и отыскал на кухне всё, что нужно. За ужином компанию нам составил только Генри.
Церемониймейстер даже предложил разбудить других агентов, чтобы провести полноценное совещание, но мы отказались от такой идеи. Вполне возможно, утром, на свежую голову, выспавшиеся агенты предложат идеи более ценные, чем сейчас.
Мелла принесла интересные новости.
Начальник стражи не только не стал мешать агентам, но и проявил небывалую прыть. В течение получаса были собраны дежурные капитаны стражи, которых обязали усилить бдительность, а также увеличить число патрулей за счет отдыхающих в эту смену стражников. К городским воротам отправились гонцы, и теперь выехать за пределы Стома стало весьма трудной задачей – проверялось всё и вся.
Были и плохие новости: большинство магов Стома сейчас оказалось за его пределами. Гильдия после окончания турнира решила провести какие-то испытания новых заклятий. Поэтому усилить патрули волшебниками можно будет не ранее чем через день-другой, которые понадобятся гонцам для того, чтобы найти и оповестить магов. Но главное – даже не это.
Один из капитанов вспомнил, что человек с изуродованной частью лица давно разыскивается стражей! Начальник даже сумел найти рисунок тюремного художника, на котором последний изобразил этого человека.
Мелла протянула нам лист бумаги. Мы с королем торопливо схватили его, но после секундного изучения портрета недоуменно воскликнули хором:
– Но он же здесь без шрамов!
– Я то же самое сказала начальнику стражи. Знаете, что он ответил? «Так мерзавец выглядел до того, как его забрала к себе Радуга».
Угрюмый парень на картинке никак не походил на хладнокровного убийцу. Впрочем, по своему опыту я знал, что возможно и не такое различие внешности с характером. Я попытался прикинуть, как должен выглядеть этот человек сейчас, но получилось плохо.
– Как его зовут? – спросил Маквал.
– Судя по тюремным записям, Гербертом, – ответила Оранжевая. – Но стражники говорят, что среди других заключенных он был больше известен как Лис.
– Значит, Герберт-Лис… Хорошо. Покажем это изображение Литолайн утром. А сейчас надо хоть немного отдохнуть. Скорее всего, завтра нам предстоит непростой день…
Литолайн вошла в зал совещаний в самый разгар обсуждения. Это король попросил Генри, чтобы утром он отвел девушку сначала поесть, а затем – к нам.
Впрочем, бурные и даже в чем-то возмущенные высказывания проспавшихся не помогли нам сдвинуться в расследовании ни на шаг. По всему выходило, что либо предположительно виновна дочь ал Ролинхаса, либо вся эта история – одно белое пятно.
Семь агентов Радуги, сидящих рядом с королем, да еще и скрывающих лица под капюшонами, слегка напугали девушку. Она застыла в дверях, словно увидела перед собой нечто действительно страшное. Вроде волчьей стаи, гложущей свежие кости.
– Проходи, Литолайн, – пригласил Маквал, – присаживайся.
Агенты присмотрелись к девушке внимательней, пытаясь оценить: а могла ли она вообще оказать помощь разбойникам в столь жестоком убийстве?
– А ведь вы маг! – сказал вдруг Красный.
