Наши с Рисом беседы продолжались, но нечасто. Отец все время посылал его в отдаленные районы помогать фермерам с погодой или докладывать об опустошительных набегах чудовищ.
Несколько раз мы случайно сталкивались в коридорах замка. И Рис обязательно останавливался поговорить. Однажды он рассказал мне о ярмарке в Детфорде, где танцор отплясывал джигу на головах десяти деревенских жителей, а те едва могли спокойно стоять от смеха. В другой раз он подробно описал гобелен в графском замке, изображавший встречу Уилларда, одного из первых бамаррских королей, и призрака, предсказавшего лекарство от «серой смерти». Он добавил, что гобелен был выполнен
Но он никогда меня не разыскивал. Чаще всего я видела его за ужином в пиршественном зале. Да уж, в таком-то павлиньем наряде его трудно было не заметить.
Рис очень отличался от меня. Он был яркий. Легко улыбался, легко хмурился да и смеялся легко, самозабвенно, запрокинув голову.
Однажды мне довелось наблюдать его полет. Я сидела у окна, делая наброски. День выдался серый, в воздухе висела морось.
Рис и мой отец стояли во дворе. Папенька зачитывал что-то из «Книги простых истин», сборника поговорок, который он постоянно цитировал. Затем он закрыл книгу и поднял руку в прощальном жесте. Рис без усилия оторвался от земли, вот как дымок поднимается. На высоте нескольких футов он поклонился моему отцу и поплыл прочь – спиной вперед. Определенное знакомство с его повадками заставило меня заподозрить, что юный чародей выпендривается. Интересно, знал ли он, что я за ними наблюдаю?
До знакомства с Рисом я много лет была без памяти влюблена в Друальта. Укладываясь на ночь, убаюкивала себя, воображая встречу с ним. В мечтах я излагала ему длинный перечень своих страхов, а он утешал меня и рассказывал о своих приключениях.
Но теперь в моих мечтах были только встречи с Рисом. О страхах в них речи не шло, ведь мне хотелось, чтобы он хорошо обо мне думал. Вместо этого я делилась с ним набросками и эскизами вышивок, а он рассказывал о своих странствиях по Бамарре. В какой-то момент он непременно упоминал, как ему нравится со мной разговаривать, а я всегда краснела и мямлила, что меня тоже радуют наши беседы.
Никогда прежде я не увлекалась кем-то живым, настоящим. Однако увлечение Рисом не уступало по глупости увлечению легендарным героем. Я была еще ребенком, а Рис – чародеем.
Когда мне исполнилось шестнадцать, отец начал пристраивать к Бамаррскому замку новое крыло. В задачи Риса входило следить за прямизной возводимых стен и не позволять камням падать на рабочих.
Наша прежняя детская, а теперь гостиная выходила на стройплощадку. Всякую свободную минуту я усаживалась у окна с вышиванием и наблюдала. Однажды Рис увидел меня и помахал рукой.
Спустя неделю он постарался разыскать меня – и Мэрил с Беллой тоже. Он расположился в саду, на дорожке, по которой мы гуляли после обеда.
Цвели ирисы, и, когда мы сворачивали на розовую аллею, я раздумывала о том, как бы мне их зарисовать. Но тут я увидела Риса. Он сидел на скамейке, откинув голову, и вдыхал ароматный воздух так глубоко, что видно было, как вздымается и опадает грудь.
Он вскочил, и Белла явственно напряглась. Она считала чародеев чужаками и не доверяла им.
Когда мы подошли ближе, Рис поклонился:
– Принцессы, госпожа Белла.
В тот день на нем был камзол в сине-зеленую полоску, а на сапогах красовались золотые шпоры.
Мы трое присели в реверансе.
– Я припас для вас подарки, если позволите.
Он взял что-то со скамьи – меч в серебряных ножнах! – и, опустившись на одно колено, вручил его Мэрил:
– Полагаю, вы любите фехтовать, ваше высочество.
Сестра приняла меч и вынула его из ножен.
– Красивый. – Она показала подарок мне. – Разве он не восхитителен?
Клинок действительно вызывал восхищение, но я его возненавидела. Пока я не замужем, ей не нужен меч!
Видимо, мне не удалось скрыть свои чувства, потому что Мэрил коснулась моего плеча и негромко сказала:
– Перестань волноваться, Эдди. – И принялась фехтовать с розовым кустом. – Вот вам, подлые розы. Вот вам!
Она делала выпады и парировала, управляясь с полоской стали легко и изящно, словно танцор на празднике.
– Мэрил, принцессе негоже… – начала Белла.
– Смотри, как на нем играет солнце! Меч, я нарекаю тебя Бесстрашным. – Так звали меч Друальта. – Я мечтала о клинке, но… – Она взглянула на Риса. – Откуда вы узнали?
Чародей улыбнулся:
– Видел, как вы тренировались с деревянным оружием.
– Спасибо. Он послужит доброму делу.
«Не вздумай использовать его!»
– Для вас у меня тоже кое-что есть, госпожа Белла. – Рис запустил руку в кошель на поясе.
– Я не могу принять…
Голос ее затих, когда чародей вытащил предмет, до сих пор мною не виданный. Мэрил прекратила бой и подошла ближе посмотреть.
Вещица была размером с мою ладонь, жемчужно-белая с розовыми и голубыми переливами, на одном конце широкая, а на другом – заостренная.
– Это оно? – выдохнула Белла.
– Да. Чешуйка с драконьего хвоста.
Белла протянула руку к своему подарку.
– Осторожно, – предупредил ее Рис. – Кончик очень острый.
