Автор рассказывает о своей встрече с Северной Двиной спустя четверть века после первой поездки. Следуя по знакомым местам, он описывает зримые перемены, происшедшие в жизни северян за годы послевоенных пятилеток, сегодняшний день, далекое и недавнее прошлое края.Второй рассказ — о Мезени. Читатель побывает в удорских деревнях с их своеобразным бытом, проплывет по речным плёсам на лодках, посетит старинные русские села Нижней Мезени.
А еще жизнь прекрасна потому, что можно путешествовать.
Если реку можно сравнить с открытой книгой, которую легко и радостно читать путешествующему, то вторичное путешествие по той же реке следует сравнить с перечитыванием книги.
Сравнение это, конечно, не безусловное уже по той простой причине, что река, в отличие от книги, законченного произведения, не остается неизменной — меняется ее русло, фарватер, даже внешний облик, но еще больше меняется жизнь людей на ее берегах. Но есть и правда в приведенном сравнении: как хорошая книга глубже раскрывается в перечтении спустя сколько-то лет, так и знакомая река лучше познается в новом путешествии.
Двадцать пять лет не был я на Северной Двине, а вспоминал ее часто. Вспоминал пермогорские и верхнетоемские берега, заостровские и емецкие луга, сийские озера, удивительный город в устье, деревни и встречи с разными людьми. И все чаще приходила мысль: а ведь Двина все так же течет, как и четверть века назад, и все так же идут ид ней пароходы и теплоходы, и жаль, что я не на одном из них…
Так почему бы не вернуться к воспоминаниям юных лет и не пройти заново знакомым путем? Четверть века — срок немалый. Многое изменилось в нашей стране, многое изменилось и на Севере, Какой стала река теперь, ее города и деревни, ее люди — двиняне?
Что ж, если лучшие книги надо перечитывать, то и путешествия можно повторять.
Двадцать пять лет назад мы с другом прибыли в небольшой северный городок Котлас и весь день просидели на речном берегу на штабелях бревен, дожидаясь вечернего парохода.
Тогда еще не было повальной туристской моды на Север, коренные северяне с любопытством посматривали на нас, людей с рюкзаками. Кто тогда ездил на Север? Помимо геологов — редкие экспедиции фольклористов, этнографов, археографов. Но чтобы вот так — двум студентам поехать по своей доброй воле, движимым одной любознательностью, — это был по тем временам случай редкий, который всячески обсулсдался в нашем дружеском кругу, и провожали нас как людей, решившихся на отважное предприятие.
Что нас ждало впереди, к чему мы стремились? У нас не было корыстного чувства собирателей крестьянской старины. Мы просто хотели видеть Север. Тот Север, о котором читали у Чапыгина и Пришвина, памятники зодчества которого рассматривали на страницах «Истории русского искусства» И. Грабаря, былины и песни которого читали в сборниках знаменитых фольклористов. Да, мы хотели видеть все: самих северян, памятники старины, произведения живописи и прикладного искусства, хотели услышать сказания и песни, но больше всего тянули нас северный простор, даль речных плёсов, бесконечное море лесов и еще звали нас в путь приволье и беззаботность молодости.
Ах, хорошее было время! Ничего, что самодеятельная экспедиция наша неважно экипирована и снабжена малыми средствами — проживем, проедем всю Двину. А Двина — вот она, смотрела нам в очи, сверкала на солнце, сливаясь впереди с полноводной Вычегдой…
В давние времена назывался Котлас у народа коми Пырасом. Существовало предание среди коми, что некий кудесник предсказал этому месту великую будущность. Аналогичное предание связывается с именем Стефана Пермского, начавшего отсюда свою миссионерскую деятельность в зырянском крае. Предания эти отражают народное мнение: на столь красном, высоком берегу как не быть городу?
Место действительно замечательное. В семидесяти километрах выше под городом Устюгом Великим Сухона, сливаясь с Югом, образует Северную Двину, которую на участке между Устюгом и Котласом речники называют Малой Северной Двиной. Правый берег Малой Двины — высокий, коренной с выходами пород пермского возраста. В конце прошлого века известный русский палеонтолог В. П. Амалицкий вел близ Котласа раскопки и обнаружил скелеты доисторических животных, динозавров, живших двести миллионов лет назад. Левый берег низменный, отлогий, открывающий вид на давно обжитую округу с лугами, полями, деревнями. У Котласа Малая Северная Двина, сливаясь с Вычегдой, образует Большую Северную Двину. Здесь-то, на устье Вычегды, место самой природой предназначено было для города, а стояло небольшое село.
