Я смотрю на них, они на меня. Начинать они не спешат. Марк мягко просит:
— Белинда, оставишь нас?
Махнув рукой, я выхожу из номера. Надеюсь, это будет толковый разговор, а не очередная ссора.
На мое удивление, Марк договаривается с Томом, что по окончанию тура тот пройдет реабилитацию. Я не знаю, о чем был их разговор, но оба выглядят крайне серьезными и озабоченными после него. Меня пугает сложившаяся ситуация, но, с другой стороны, я рада, что благодаря ей о проблеме заговорили. Если уж Марк решил, что Тому нужно лечение, значит, так оно и есть. Я лишь надеюсь, что тот начнет относиться к этому ответственно.
Пройдя в ванную и скинув одежду, встаю под прохладный душ. Я чертовски устала сегодня. Нет даже сил злиться, хотя можно было бы. Проведя ладонями по намокшим волосам, упираюсь руками в стену. Как бы я ни хотела верить в Тома, сомнения гложут. Мне нужно придумать план на случай, если все же придется уехать.
Мысль, что Том снова может сорваться, причиняет удушающую боль. Если он продолжит пить, я просто не смогу быть с ним. Просто не выдержу.
Дверь в душевую с грохотом открывается, заставляя меня вздрогнуть. На пороге обнаженный Том, он ступает ко мне под льющуюся воду, не спрашивая разрешения, мягко обнимает сзади, плавно проведя руками от бедер до груди.
— Ты в порядке? — говорит, заставляя повернуть к нему голову.
Устало улыбнувшись, киваю. Он держит меня поперек живота, и я кладу ладони поверх его, сжимая запястья. Поцеловав меня за ухом, Том скользит губами по шее, едва касаясь позвонков. Я прижимаюсь к нему бедрами. Ничего не могу сделать, в его руках начинаю сходить с ума, и мне до смерти страшно лишиться этого. Я так хотела быть с ним, чувствовать его запах, прикосновения, прижиматься к коже… Наконец-то этому ничто не мешает, но…
Том разворачивает меня в своих руках, прижимает спиной к холодному кафелю и напористо целует. Взявшись за его затылок, я отвечаю ему, кусая губы. Это яростный поцелуй, выражающий всю мою злость. Сжимаю в кулак его волосы, в ответ Том толкается коленом между моих ног. Впивается укусом в шею, заставляя вскрикнуть, до боли стискивает бедра.
Я надавливаю на его затылок, заставляя опуститься ниже, ниже, ниже… Он ведет губами от моей груди до пупка и становится на колени. По животу проходит спазм. Поцеловав лобок, Том ныряет языком между моей сомкнутой плоти. От ощущения влажной прохлады я издаю тихий стон, склонившись подбородком к собственному плечу и облизнув губы.
Он несколько раз пробует меня, отстраняясь и вновь присасываясь, а потом прижимается так крепко, что я чувствую его зубы. Опершись о стену, закидываю ногу Тому на плечо, смотря сверху, как его нос упирается в мой пах. Одной рукой он держит меня за зад, а вторую уводит вниз и сжимает член, проводя по нему ладонью вверх-вниз.
— Ах, Том, — я запрокидываю голову и прикрываю глаза, по колебаниям его тела чувствуя, как он дрочит себе. Языком в это время интенсивно ласкает мой клитор, и я теряюсь в пространстве от наслаждения и звездочек, вспыхнувших перед глазами. Ноги начинают дрожать, дыхание ускоряется, а в животе щекочет. Протяжно застонав, я улыбаюсь от накатившего оргазма. Тяну Тома за волосы, сжимаю пальцы на ногах, когда чувствую, как наслаждение растекается по всему телу.
Подняв Тома за подбородок вверх, я целую его и, лукаво улыбнувшись, выхожу из душа. Словно загипнотизированный, он следует за мной. Без сил упав на простыни, я выставляю ногу вперед, упираясь ей Тому в грудь, чтобы он не подобрался ближе.
— Осторожно, дядя, — говорю я. — Я все еще злюсь.
Том берет меня за лодыжку.
— Знаешь, я кое-что понял.
— Что? — заинтересовавшись, поднимаю голову.
— Я бы хотел провести с тобой всю жизнь.
Он гладит мою ногу, касается ступни губами. Целует каждый палец, пока я на пару секунд задыхаюсь от его заявления.
— Ты, похоже, и правда свихнулся, — обеспокоенно говорю я.
— Даже если так… — он целует лодыжку, голень, поднимается к колену. — Я серьезен.
Раздвинув мои ноги, наклоняется ближе. Мне так некомфортно от этого разговора, что хочется провалиться сквозь кровать.
— После всего, что между нами случилось… — отвожу глаза в сторону, не выдержав напористого взгляда. — Мы встречаемся всего несколько месяцев, а ты уже говоришь обо всей жизни…
— Так да или нет?
— Какой был вопрос?
— Проведешь со мной всю жизнь? — он нежно берет меня за шею, поглаживая подбородок.
Подняв голову, я сталкиваюсь с его выжидающими зелеными глазами. Смотреть в них с такого близкого расстояния — всегда словно прыгать с высоты.
— Я не знаю.
Том несколько раз моргает, и на его лице проскальзывает искренний шок, но он тут же прячет его. Неужели он, правда, думал, что я соглашусь?
— Это значит «нет», — резко кивает он, пытаясь скрыть то ли обиду, то ли унижение.
— Это значит, «ты испугался меня потерять и решил позвать замуж», — отрезаю я. — Я так не играю, Том.
Он натянуто шутит:
— Да брось, где же твое сумасбродство? Белинда, которую я знаю, всегда принимает самые сумасшедшие решения.
Во мне за доли секунды поднимается волна гнева. Толкнув его в плечо, говорю сквозь зубы: